Шрифт:
— Спасибо, я поел перед выходом, — сказал Уокер. Он наблюдал за мэром Паттерсоном, который стоял у кофейников и разговаривал с кем-то из НРА. Кем-то важным, судя по позам и выражению лиц; двое людей, способных быть полезными друг другу. Уокер взглянул на часы. Пять минут до того, как Паттерсон поднимется на трибуну. Выступление продлится максимум десять минут. Потом домой, к семье. Впереди оставалась ещё добрая половина выходных.
Телефон в его кармане завибрировал. И на этот раз звонил не Хансон.
— Да, Роубл? — спросил Уокер.
— Данте говорит, что Гомес — это Лобо.
— Что?
— Томас Гомес — это Лобо. — Роубл говорил чётко и спокойно, так что дело было вовсе не в том, будто Уокер не расслышал, — он просто не верил услышанному.
— Тот самый Лобо? — спросил Уокер.
— Да. Ориентировка на него всё ещё висела на стене, когда я начинал работать в отделе убийств. Помню, в описании упоминалась татуировка в виде звезды на тыльной стороне кисти. Хансон говорил, что это метка картелей из-за южной границы.
Уокер закрыл глаза. Снова открыл. Лобо. Он повернулся к Спрингеру, который держал ломтик арбуза перед самым лицом, отчего казалось, будто он улыбается до ушей.
— Плохие новости, Уокер?
— Да. Нам нужно отложить выступление.
— Почему? — Спрингер откусил ещё один кусок арбуза.
— Гомес почти наверняка и есть тот самый человек по кличке Лобо, печально известный серийный убийца.
— Какая разница? Мы и так знаем, что Гомес — убийца.
Уокер посмотрел на Спрингера. Он понимал, что убедительного ответа у него нет: тревога, засосавшая под ложечкой от этой новости, веским доводом быть не могла. В трубке снова послышался голос Роубла, и Уокер сообразил, что тот всё ещё ждёт на линии.
— Что? — переспросил он, снова поднося телефон к уху.
— Я говорю: Данте сказал, что с руками Гомеса что-то неладное.
— Что именно?
— По бокам кистей шли стежки, совсем как швы. И кожа словно смещалась, когда он шевелил пальцами. Словно на руки были надеты перчатки.
Глава 44
Кот, октябрь 2016 года
Боб свернул на Эри-авеню в Чанхассене. Добротные дома среднего класса стояли на приличном расстоянии друг от друга; по обеим сторонам росли деревья и зеленели аккуратно подстриженные газоны.
Он остановился у дома по адресу, который дала Кари.
Два этажа. Большой, но типовой семейный дом с палисадником, коротко скошенной лужайкой и гаражом на две машины.
«Каприса» он не увидел, но, конечно, тот мог стоять в гараже.
Его телефон завибрировал. Он уже собирался сбросить звонок, но передумал, когда увидел, что звонит Кей Майерс.
— Кей, спасибо за отчёт. И за список.
— Не за что. Теперь твоя очередь помогать мне. — Возможно, дело было просто в плохой связи, но казалось, будто она замерзает.
— Ты где?
— В заброшенном доме в лесу, где нет никаких троп. Послушай, я залезла сюда без ордера на обыск. И кое-что нашла.
Боб ничего не ответил. Копы называли это автоголом — когда находишь то, что могло бы послужить уликой в суде, если бы только действовал по правилам.
— И что мне теперь делать? — В её голосе звучало отчаяние. Боб никогда ещё не слышал Кей Майерс такой.
— Уходи оттуда тем же путём, каким вошла, — сказал он. — Замети следы и сделай вид, будто ничего не нашла. Получи ордер на обыск, а потом возвращайся.
Боб услышал её дрожащий вздох. У нее зубы стучали? Или она собиралась заплакать?
— Я взломала дверь, но если это считается «оплошностью», то какой вообще смысл быть копом? Скажи мне. Я отправила тебе те отчёты, потому что наша работа — защищать людей от... от таких чудовищ. Мне не нужен кабинет побольше, Боб, мне просто нужно остановить эту... эту болезнь.
— Тише, Кей, ты меня слышишь? У тебя стресс. Что там происходит? Что ты нашла?
Кей глубоко вдохнула и выдохнула. Посмотрела, как облачко пара застыло и на мгновение повисло в воздухе, прежде чем раствориться.
— Тело, — ответила она.
— Связь только что прервалась. Ты сказала «тело»?
— Да.
— Чьё тело?
— Не знаю. Предполагаю, что одной из жертв Томаса Гомеса. Поступила информация, что его здесь видели.
— Хорошо, — сказал Боб. — Ты уверена, что это убийство? — Он говорил медленно, тихо и спокойно, словно беседовал с кем-то в истерике, а не со своей коллегой из убойного отдела, которая просто делает свою работу. Обычно она бы такого не потерпела, но прямо сейчас была за это благодарна.