Смолл Бертрис
Шрифт:
– Да, миледи, - усмехнулся Хью.
– Ах ты, самодовольная обезьяна!– воскликнула со смехом Джанет.– Я серьезно говорю! А теперь давай наперегонки. Что твой Громовержец может противопоставить моему Смерчу, ну-ка!
Обе лошади сорвались с места и устремились вперед. Ни Джанет, ни Хью не заметили одинокого всадника, застывшего на вершине холма над озером. За последние несколько недель он уже не раз бывал здесь, но Джанет и ее племянник чувствовали себя в этих местах полными хозяевами. Им даже не приходило в голову, что их покой может нарушить чужак.
– Мне кажется, - обратился всадник к своей лошади, - Пришла пора нанести визит в замок Гленкирк. Это был хозяин соседнего Грейхевена.
Глава 42
Если бы леди Анна не вмешивалась столь открыто в дела Джанет - будучи жестоко уязвленной тем, что недавно объявившаяся родственница оказалась отнюдь не нищей старухой, а богатой красавицей, - может, Джанет и не провела бы в тот вечер так много времени у зеркала, наряжаясь для обеда. В итоге она опоздала в большой зал, но зато стоило ей там появиться, как за столом тут же смолкли все разговоры.
На ней было нежно-зеленое бархатное платье с глубоким вырезом на груди, расшитым золотой ниткой и усыпанным мелкими топазами и жемчугом. На голове красовался зеленый бархатный чепец, отделанный по краям золотистым кружевом и жемчугом. Сзади спускалась легкая прозрачная вуаль из газа, накрывая золотисто-каштановые волосы. Вокруг шеи покоилась нитка с великолепным кремовым жемчугом.
Адам вскочил из-за стола, подбежал к сестре и отвел ее к остальным.
– Добрый вечер, сестра, - проговорила Джанет, проходя мимо Анны.
Та еле заметно кивнула.
Но прежде чем усадить сестру, Адам решил представить ей гостя:
– Джанет, это лорд Хей, хозяин Грейхевена.
Она машинально протянула руку для приветствия и лишь потом подняла свои зеленые глаза на мужчину, чей взгляд задержался на ее глубоком декольте.
– Колин!
– Значит, не забыла, - усмехнулся он.– Ты была совсем еще девчонкой, когда мы виделись в последний раз.
– А ты был долговязым стеснительным подростком.
Он выдвинул для нее стул рядом с собой, а когда она села, налил ей выпить. Джанет пригубила и поморщилась.
– Что я вижу?– хохотнул он.– Неужели леди Анна ничего не смыслит в хороших винах?
– Воспользуюсь удобным предлогом, чтобы заметить, что у нее вообще дурной стол. Отец покупал только лучшие сорта вин, но для Анны главное отнюдь не качество, а низкая цена.
– А ты не изменилась, моя дорогая. Все такая же прямолинейная. Вспоминается в связи с этим забавный случай, как одна воинственная юная красавица храбро сражалась с не менее красивой леди Гордон за честь старого плута лорда Босвелла. Сколько тебе было тогда? Десять? Одиннадцать?
Джанет рассмеялась:
– Я и не знала, что ты там присутствовал. Это было перед самым нашим отплытием в Сан-Лоренцо.
– Я был там вместе с кузеном графом Эрролом. Видел все собственными глазами. О той драке долго вспоминали при дворе до твоего исчезновения и после.
– Я никуда не исчезала, лорд Хей. Меня выкрали из моей семьи и продали в рабство. Но мне повезло: я вышла замуж за благородного человека и прожила хорошую жизнь.– Она сказала это просто и с достоинством.– Ты, конечно, тоже женат?
– Был. Три раза. После того как пережил твою потерю.
– Что?!
– Я восхищался тобой, и мой отец даже думал поговорить с твоим отцом насчет нас с тобой. Но увы! Не успели мы и оглянуться, как ты уплыла в Сан-Лоренцо и уж больше не вернулась.
– Учитывая, что у тебя было три жены и ты пережил их всех, я считаю, мне повезло, что я тогда сбежала от тебя. Дети?
– Несколько умерли в младенчестве, а из живых только трое. Два сына и дочь. Она у меня в монашки подалась, А у тебя?
– Я родила мужу четырех сыновей, два из которых погибли на войне. В живых остались лишь самый старший и младший. И еще дочь. Прибавь к атому девять внуков, которых я оставила. Ну и еще, конечно, двое детей Чарльза.
Он снова опустил глаза на ее грудь, - Мне трудно поверить, что ты бабушка хотя бы одного внука. Уж молчу про одиннадцать.
– Вы слишком дерзки, милорд.
– И вы, мадам, тоже. Если бы ты не хотела, чтобы мужчины любовались твоей грудью, не стала бы выставлять ее напоказ. Впрочем, мне хотелось бы увидеть больше.