Зато Глухарев, впервые общавшийся с Сугробовым, был настроен крайне скептически.

"Какой-то престарелый пьянчуга, обожравшись сивухи, несет чертову ахинею, а мы, блин, уши поразвесили! Словно лохи последние! Стоило переться сюда за тридевять земель!!!" - раздраженно подумал он, а вслух сказал:

– Бред сивой кобылы! Лично я умываю руки!

Глухарев резко поднялся с кресла, с омерзением глянул на опухшего от водки экс-полковника и... замер соляным столбом. Прямо в лоб ему нацелилось черное дуло пистолета - неуловимым, змеиным движением извлеченного Сугробовым из-под подушки.

– Ты, мальчик, опасный свидетель. Придется от тебя избавиться, - нежно проворковал Игорь Владимирович. Рука у него не дрожала. Глаза из-под заплывших век смотрели трезво, холодно и безжалостно.

– Сядь, дурак! Сядь сию же секунду!!!
– нервно закричал на приятеля Полянский и заискивающе попросил Сугробова: - Простите его, Игорь Владимирович! Вадик - парень неплохой! Порой чрезмерно горячий, невнимательный, но в нашем деле он обязательно пригодится! Уверяю вас!!!

– Ты по-прежнему считаешь мой план "бредом сивой кобылы"?!
– сварливо осведомился Сугробов.

– Нет, нет! Я в корне ошибся! Простите!
– растерянно пролепетал Глухарев, падая обратно в кресло. (Молниеносная реакция "престарелого пьянчуги" и его удивительная сноровка в обращении с оружием произвели на "черного пояса" неизгладимое впечатление.)

– Ладно, живи, - опустив пистолет, милостиво разрешил бывший начальник ОВД и, как ни в чем не бывало, предложил: - Давайте, ребятки, уточним детали...

К полуночи операция по изъятию общака Н...й группировки была разработана до мелочей. По совету Сугробова к делу решили подключить трех его личных стукачей из криминальной среды: cкoкapя<Сноска Скокарь квартирный вор (жарг.).> Иннокентия Карасева по прозвищу Хромой, медвежатника<Сноска Медвежатник - взломщик сейфов (жарг.).> Петра Батракова (погоняло Агрегат) и родного племянника Карасева - Федю, активного члена Н...й группировки. Сугробов завербовал Федю через дядюшку незадолго до отставки; особого доверия к нему не испытывал, но... так уж получалось, что именно этому типу предстояло сыграть ключевую роль в похищении общака.

Во-первых, сообщникам требовалась исчерпывающая информация насчет системы охраны особняка Гавроша, привычек Хранителя, местонахождения сейфа с деньгами и т. д. и т. п.

Во-вторых, они хотели проследить за действиями руководства группировки после пропажи бандитской кассы. В целях собственной же безопасности.

Зачем им понадобился медвежатник, думаю, объяснять не надо, ну а Хромого собирались использовать для постоянной связи с Федей. И заодно как дополнительную рабочую силу (Карасев отличался незаурядными физическими данными). Кроме того, Полянский рекомендовал задействовать бывшего своего одноклассника Валерия Осьмухина - высококлассного спеца по машинам.

– Любую тачку угонит с закрытыми глазами, а водит - вообще закачаешься!
– охарактеризовал Осьмухина Эдуард.

– Я слышал - он наркоман, - хмуро заметил Глухарев.

– Наркоша нам не годится. За дозу - мигом продаст!
– набычился Сугробов.

– Не беспокойтесь, Игорь Владимирович, не продаст!
– сладко прижмурился Полянский.
– Валерино молчание я гарантирую... Вечное молчание!
– с нажимом добавил он.

– Понятно! Гы-гы-гы!
– дьявольски заржал бывший начальник ОВД...

Когда Вадим с Эдуардом вышли из подъезда во двор, там было тихо и безлюдно. В далеком темном небе рассыпались светлячки звезд. Дул холодный пронизывающий ветер. Переполненный мусорный ящик источал зловоние.

– Ну как тебе "бред сивой кобылы"?!
– ехидно спросил Полянский.

Глухарев открыл рот, собираясь ответить, но неожиданно где-то за помойкой протяжно завыла бродячая собака. Оба подельника невольно вздрогнули...

4

Суббота 31 марта 2001 года. г. Москва. Окрестности Савеловского вокзала. Четыре часа утра

– Костолом остается со мной в машине. Боров и Хилый поднимаются в квартиру. Открыв дверь, не мешкая разбивайте половину ампул с газом. Стрелять - в крайнем случае и только по конечностям!
– шепотом распорядился Ара.
– Все понятно?!

– Ага, - неохотно отозвался Михаил Студнев и, морщась от боли, натянул на разбитое лицо противогаз.

– Давай, Коля, не канителься!
– поторопил замешкавшегося Борова Аванесян.

Николай Мордвинов (он же Боров) послушно надел резиновую маску.

– Вперед!
– повелительно махнул рукой Артур.

Оба боевика быстрым шагом направились в подъезд.

– Думаешь, он там?
– тихо спросил Костолом.

– Посмотрим, - лаконично ответил Ара.

Два часа назад Горыныч выделил ему трех человек и четко сформулировал задание: "Организовать засаду! Спеленать Никонова-старшего! Сунуть в багажник! Привезти ко мне!"

Надо отдать должное - пахан заранее позаботился о сохранности подчиненных. Ярошевич прекрасно понимал - его боевикам никогда не захватить "вручную" офицера спецназа ГРУ (хоть целой толпой навались), а потому посоветовал использовать нервно-паралитический газ, который приобрел где-то по оказии, и кроме того, выдал специальный воздушный пистолет, стреляющий иглами, намазанными сильнодействующим снотворным. Пистолет был "самопальный", изготовленный каким-то отечественным умельцем, однако действовал безотказно, гораздо лучше "фирменных" аналогов...