Горыныч на миг онемел от подобной дерзости, затем... громогласно расхохотался. Правда, смех пахана больше напоминал истерику: Ярошевич дергался, икал, брызгал слюной, взвизгивал и действительно походил на сумасшедшего. Так продолжалось минуты две. Наконец он угомонился, вытер взмокшее лицо. Приступ бешенства сошел на нет. Взгляд Константина Павловича приобрел осмысленное выражение.

– Наверное, я излишне погорячился, - почти спокойно произнес он. Прав ты или не прав... не знаю! Выясним со временем. Кстати, мы совсем забыли о пацанах. Вдруг они живы?! Звякну-ка я на мобильник Борову. А дальше... посмотрим по обстоятельствам.

Горыныч достал из барсетки сотовый телефон, нажал кнопку включения, однако набрать номер не успел. Телефон неожиданно зазвонил сам!

– Слушаю, - с некоторым удивлением сказал пахан (в настоящий момент он не ждал ни от кого звонка).

– Ярошевич? Константин Павлович?
– донесся из тубки незнакомый, бархатистый баритон.

– Да.

– Очень приятно! А я - Никонов Андрей Иванович. Тот самый, которого ты подозреваешь в похищении общака. Между прочим, совершенно безосновательно.

– А-п-х-х!
– задохнулся ошарашенный Горыныч.
– Пх-пх-ап!!!

– Понимаю твое недоумение!
– В голосе Никонова послышался сдержанный смешок.
– Нам с тобой необходимо побеседовать. Расставить точки над "i". Но сейчас ты, полагаю, не в форме. Поэтому я позвоню позже, а пока пришлю к тебе твоих архаровцев: Хилого и Борова. Выслушай их внимательно, пошевели извилинами. Только больше не отключай телефон. До скорого!
– трубка запищала короткими гудками.

– Ядрена корень!
– растерянно пробормотал пахан, бессильно опустив руку с мобильником.
– Чертовщина какая-то!!! Или... я сплю?!.

6

22 часа 15 минут. Ближнее Подмосковье

Валерий Осьмухин - круглолицый, скуластый мужчина с длинными, сальными, стянутыми в "конский хвост" волосами - расслабленно полулежал на заднем сиденье "девятки". Рядом с ним устроился попыхивающий сигаретой Глухарев. Машину вел Полянский. Город остался далеко позади. За запотевшим окном мелькали подмосковные пейзажи: по причине ранней весны - унылые, непривлекательные. Не успевшие одеться первой листвой деревья лесопосадок угрюмо чернели голыми, прозябшими за зиму стволами. Кое-где между ними сохранялись остатки пористого, грязноватого снега. Дачные поселки светились редкими, тусклыми огоньками. (Наплыв отдыхающих еще не начался.) Из-под колес "девятки" летела жидкая грязь.

– Долго нам?
– лениво спросил Валерий.

– Нет, чуток осталось, - не отрываясь от дороги, ответил Эдуард.

Полянский с Глухаревым явились на квартиру Осьмухина примерно час назад. Минут за пять до их прихода Валерий вколол в вену очередную дозу героина, ловил пресловутый кайф наркомана (заключавшийся всего-навсего в отступлении ломки<Сноска Среди самих наркоманов бытует весьма примечательная поговорка: "Первое время колешься ради кайфа, а потом, чтобы не подохнуть". И действительно - по истечении определенного срока (кстати, совсем недолгого) втянувшийся наркоман перестает испытывать какое-либо удовольствие от употребления наркотика и вынужден колоться лишь с целью избегать ужасающей ломки (cм. мою повесть "Подельники" в сборнике с аналогичным названием, а также в сборнике "Крыша на двоих").>), а посему дверь отворил с большой неохотой. Однако, узнав о цели визита сообщников, Осьмухин мгновенно стер с лица неприязненное выражение. Наконец-то вспомнили о своем обещании! Давно пора отдать причитающуюся ему долю, да и жилье поменять. На всякий пожарный!

Валерий изначально считал себя одной из ключевых фигур в операции с общаком Н...й группировки. Кто, кроме него, смог бы так лихо угнать оснащенный суперсовременной сигнализацией "Мерседес"?! Угнать тихо, незаметно, прямо от дверей какого-то шикарного офиса! (Эдуард попросил завладеть автомобилем ровно за два часа до нападения на дом Гаврилова.) Осьмухин справился с заданием блестяще и отогнал "мерс" в заранее оговоренное место на окраине Москвы. Подельники сноровисто поменяли номера, подъехали к особняку Хранителя точно в запланированные сроки (ни минутой раньше, ни минутой позже) и успешно выполнили задуманное. Непосредственно в "боевых действиях" Валерий не участвовал, оставался в машине, зато потом он быстро увез налетчиков на безопасное расстояние и помог перегрузить мешки с долларами в сугробовскую "девятку". Ставший ненужным "Мерседес" Полянский облил бензином и поджег, а бывшему однокласснику сказал: "Вот тебе тысяча баксов на дурь<Сноска Наркотики (жарг.).>. Остальное получишь завтра. Максимум - послезавтра! Надо ведь подсчитать общую сумму, разбить по долям... Не бойся! Не обманем!!!"

Признаться честно, Осьмухин и тогда-то не очень поверил Эдуарду, а дальше, с каждым часом, его сомнения все усиливались. "Продинамят, сволочи! Сто пудов - продинамят! Эдька, сучара, с детства до денег жаден! Ну погодите, козлы! Не рассчитаетесь - подброшу братве про вас информацию! Посмотрим, как вы запляшете!.. Ох, дурак я! Ох, недотепа! Задарма рисковал! И голову конкретно подставил! Для бандитов я теперь - лакомая добыча!!! Узнают про мое участие - заживо в кипятке сварят!" и т.д. и т.п.

Но сегодня мрачные подозрения Валерия бесследно испарились.

– Собирайся, дружище!
– буквально с порога заговорщицки прошептал Полянский.
– Отправляемся в твой новый загородный дом. Немедленно! Оставаться в Москве небезопасно!!!

– А доля?
– хмуро осведомился Осьмухин.

– Там! Тебя дожидается!
– расцвел в белозубой улыбке Эдуард.
– Ровно миллион зеленых. Ты же знаешь - я человек слова!

– Давно бы так!
– подобрел Валерий.
– А то я нервничать начал!