Я полна решимости узнать больше о Гарри Сент-Джеймсе.

К счастью, я знаю единственного человека, который может мне в этом помочь.

Мия — единственный человек на свете, который может быть моим самым любимым и самым нелюбимым одновременно. Она умеет обращаться с мужчинами и женщинами так, что они падают перед ней на колени. Я не знаю, что именно привлекает их в ней: её ужасное флиртование или её шелковистые светлые волосы.

Она занимается всем понемногу, знает практически всех в Лондоне и имеет впечатляющий список контактов, накопленный за время работы репортёром.

Она сидит напротив меня в своей гостиной, и её рот распахнут так широко, что туда с лёгкостью могут залететь все пролетающие мимо мухи. Я закрываю ей рот рукой, но она сразу же снова его открывает.

— Что? — спрашивает она, ошеломлённая. — Типа, полноценный человек?

Я рассказываю ей всё, что помню, стараясь как можно лучше, от разговора с родителями до встречи с высоким незнакомцем ранним утром. Теперь, когда я об этом думаю, его рост был скорее шесть футов четыре дюйма [1] .

— Грег сказал, что оставил его самого по себе. Давал ему доступ в дом, но почти не приходил в гости.

— Это ужасно, — говорит Мия, но её глаза говорят о другом. — Ты ему веришь?

— Кому — Грегу? — Она кивает. — У меня нет причин не верить. К тому же это объясняет, почему мы никогда раньше не слышали о Гарри.

— Но почему он никогда не упомянул?

Я стону и в отчаянии провожу рукой по волосам.

— Я не знаю.

Она напевает, потирая большим и указательным пальцами подбородок, как профессор.

— Может, он не очень хороший человек. Попробую о нём поинтересоваться.

У Мии на всё есть свой «человек». Она из тех редких людей, которые знают о других всё: где учились, на какой машине ездят, какой любимый цвет, правша или левша — при этом о ней самой остальные не знают почти ничего.

— Он был красавчик?

Я запинаюсь, не готовая к этому вопросу.

— Дело не в этом.

— О боже мой. — Я поднимаю глаза и вижу, что она смотрит на меня. — Конечно, был!

Я качаю головой.

— Это не имеет значения.

— Уверена, Грег не будет рад, что ты влюбилась в его брата, как школьница.

— Мия, — предупреждаю я.

— Но знаешь, что имеет значение… — говорит она, наконец заинтересовав меня. — Я покопалась в деле о взломе твоего дома.

Роясь в сумке, она достаёт несколько газетных вырезок и раскладывает их на кофейном столике.

За эти годы места наших понедельничных встреч стали довольно креативными, но дом семьи Мии остаётся нашим любимым. Это единственное место, где мы можем побыть наедине, без людей, высказывающих свои ненужные мнения. Родители Мии принимают меня с распростёртыми объятиями и всегда поддерживали наши поиски. Они действительно как семья, которой у меня никогда не было. Это пожилая пара, которая вместе с подросткового возраста, но до сих пор полностью и безраздельно влюблена друг в друга. Их дом скромный, но уютный. На стенах развешаны таблички с надписями «Живи, смейся, люби». У меня даже есть своя скромно обставленная спальня, если я когда-нибудь захочу остаться на ночь.

Мия говорит:

— Я попросила кое-кого расследовать все кражи в этом районе, где ничего не было украдено. Угадай, что я обнаружила? — Я поднимаю бровь. — Ничего! — Она бросает мне в грудь несколько бумаг. — У каждого из них был мотив. Не хочу этого говорить, но я думаю, что твой дом был специально выбран, особенно если ты сказала, что он был в комнате Джека. Он не искал денег или вещей, чтобы украсть — это было личное.

Мои мысли блуждают к злоумышленнику, и по моей спине пробегает холодок. Я не знаю, кто был этот человек, но моя встреча с ним оставила в моём мозгу неизгладимый шрам, который не заживает. Я не упомянула об этом Мие, так как она, вероятно, высказала бы своё мнение о том, как я поступила глупо.

— Ты права, — говорю я, просматривая бумаги. — Никто из нас не заходил в его комнату уже много лет.

— Уверена, если мы узнаем, кто это был, то сможем узнать больше о том, как он умер.

— Нет сомнений, что тот, кто вломился, хотел что-то из его вещей. Мои родители ведут себя так, будто его никогда и не было, а когда я пытаюсь рассказать им об этом, они просто отмахиваются. — Я опускаюсь на стул рядом с ней, чувствуя себя побеждённой. — Они думают, что я сумасшедшая.

Она вздыхает, снова просматривая бумаги. — Мы ещё раз всё пересмотрим, чтобы убедиться, что я ничего не упустила. А пока я свяжусь со своим знакомым и посмотрю, сможет ли он найти что-нибудь ещё о Гарольде.

— Гарольде?

— Звучит более по-британски. А я люблю британцев.

— Когда я его видела, он был весь в крови…

— Потому что это не чертовски сексуально?

— Мия!

Она невинно поднимает руки.

— Я прочитала достаточно мрачных любовных романов, чтобы знать, что такое дерьмо не всегда плохо.

— Не надо. — Я качаю головой, сдерживая смех. — Может, Грег действительно говорил правду о том, что он плохой человек.

Она пожимает плечами.

— Мы попросим моего парня расследовать. Это займёт у него около недели, но если он что-то скрывает, мы это найдём. Поверь мне.