Это были самые чувствительные создания. В большинстве стай имелись такие. А если не имелись, то стая бродила по космосу, пока не наталкивалась на сородичей с подобным «связистом». И уже от него получала информацию.

Система очень напоминала автоматический обмен данными между жетонами адептов. Но в случае монстров передавались лишь самые важные «новости». Такое происходило редко, но сейчас в общей памяти монстров появилось сразу два важных сообщения.

Первое предупреждало о появлении в секторе новой угрозы, которая пахла Бездной. Приближаться к ней не рекомендовалось. Второй новостью была судьба пропавшего Роя…

Надо сказать, что однажды образовавшись, новая структура уже не могла исчезнуть и быстро распространилась между монстрами. Не как знания, но как инстинкт. Мол, в случае опасности можно слиться в более крупную форму и защититься от врагов. По крайней мере, если стая находится в Радиусах.

Однако в этот инстинкт только что примешалась поправка — если рядом появится порождение Бездны, то лучше избегать его даже в виде Роя.

Оба «обновления» были достаточно крупными, чтобы распространиться по огромной территории. Пока это не сильно изменило поведение монстров, но теперь заставить их напасть на Бротазар было гораздо сложнее.

И именно с этим обстоятельством столкнулся один недоумевающий разум. Который думал, что его контроль над детьми Бесформенного повысится, едва он подлетит поближе к Радиусам. Но выяснилось, что монстры реагируют на приказы крайне неохотно, а оба слуги пока не отвечали. Хотя один из них точно находился на связи…

Запертые адепты Бротазара так и сидели в своих убежищах, несмотря на объявленный отдых. Алекс хотел понять, какой ущерб Гоен нанес их энергетике и возможностям. И что он вообще сделал.

К сожалению, с ходу этого выяснить не получилось. Поэтому после короткого разговора с Дорианом Алекс отправился исследовать брошенный артефакт, подозрительно сильно напоминающий Сумматор — еще один артефакт, который Ноколос использовал на Эктрисе для своей трансформации-жертвоприношения. Адептами же занялся мастер Феликс со своей командой…

— Гоен и тут не придумал ничего нового, — с ходу заявила Мирам, когда они добрались до артефакта. — Все у Ноколоса копирует.

— Ну, не скажи, — не согласился Алекс. — Капсула выглядит совершеннее и аккуратнее Сумматора. И материалы значительно лучше. Это даже артефактом квази-шестой стадии не назовешь. Подозреваю, что тут использовали плоть левиафана, как на наших кораблях. Причем так обрабатывать материал даже мы не умеем. Интересно!

— Да просто мы отковыряли кусок внешней брони, а Гоену нарезали лучшие куски. Вот и все!

— Тем более. Получается, тут замешан Фест. А где он замешан, надо быть особенно осторожным и внимательным. Мы с Роем едва разобрались, а тут жертвоприношения.

— Я именно об этом и твержу. Что Гоен также собирался пожертвовать адептами ради собственного развития, а не то, что у него капсула лучше. Тут я не возражаю — эта штука действительно выглядит серьезнее Сумматора. Даже больше скажу — я чувствую не только плоть левиафана.

— А что еще? — заинтересовался Алекс.

Благодаря личному домену, новым вратам и постоянному их использованию Мирам все больше опережала его во всем, что касалось Бесформенного. Роберта, Феликс и Юрд также не могли уже сравниться с Мирам в сканировании отдельных объектов. И даже Каег, под началом которого имелся целый легион бывших Достойных и которому полагалось быть лучшим специалистом по Бесформенности, уступал думающей машине, чем она весьма гордилась.

— Здесь не только плоть левиафана, но и другие части монстра, — авторитетно заявила она. — Но не плоть, а нечто более летучее. Ты этого не чувствуешь, потому что вибрации почти выветрились. Плюс они очень тонкие. Как Дыхание Тьмы, только принадлежат левиафану.

— Гоен меня удивил, — признался Алекс. — Возможно, это особый эликсир. Другие фениксы упоминали, что их школа сильно увлеклась эликсирами.

— На этом построены все их технологии, которые они у нас стащили, — презрительно фыркнула Мирам. — Но эликсир я бы сразу опознала. Тут что-то другое. Что достали из левиафана. Назовем это вещество эссенцией.

— Ты ничего не путаешь? На таком высоком уровне эссенцию нельзя извлечь из врат.

— Я не имею в виду эссенцию из адептов, как в кластерах. Но более подходящего слова у меня нет. И не обязательно ее достали именно из врат. Левиафан мог расстаться с ней добровольно. Могу только сказать, что это очень мощное средство. И ты прав насчет Феста — без него тут точно не обошлось. Он мог передать Гоену эссенцию через Хемета. Жаль, мы этого большеголового ублюдка не поймали. Слишком быстро бегает.

— Вот что значит хороший опыт выживания, — усмехнулся Алекс. — Гоен так быстро бегать не умеет.

— Поэтому Хемет его и оставил здесь. Видимо, специально. Он же не знал, кто к нему летит. Хотя если бы знал, то бежал бы еще быстрее.

— Скоро Варб догонит дирижабли Гоена, и мы выясним, что у них случилось, — заметил Алекс, продолжая осмотр.

Исследование капсулы затянулось еще на полчаса, но больше ничего интересного он не нашел. Здесь не было ни инструкций, ни органов управления. Да и сама капсула больше не запускалась. А в таких условиях сложно было понять нюансы.