— Это странно… концентрация вибраций не такая уж высокая. Я только хотел, чтобы Фест не смог до них достучаться, но не рассчитывал напугать монстров.

— Я думаю, тут дело в другом, — усмехнулась Мирам. — Видимо, монстры считают тебя посланником Бездны, а Бездна — их злейший враг. Даже более серьезный, чем Вселенная. Потому что если монстры попадают в Бездну, то редко выбираются. А кто выбирается, передает остальным, что не стоит туда соваться.

— Они будут меня опасаться лишь до тех пор, пока проигрывают. Стоит им один раз победить, и эффект пропадет.

— Значит, не стоит проигрывать.

Слова Мирам напомнили Алексу, что он хотел отправить «сообщение» всем монстрам через их общий домен. Мол, если вы соберетесь в Рой, вас ждет разгром и смерть. Но это могло подождать.

«Пусть Фест пока подергается в неизвестности», — мысленно усмехнулся он, представляя, как враг гадает, почему не может связаться со своей армией.

Так или иначе, все указывало на то, что Опустошение действительно ослепляет врага. А чем меньше тот знает об адептах и тактике Таберы, тем меньше у него шансов подготовиться к следующему сражению. Так что Рой пока не добивали.

Правда, тут имелся еще один нюанс — ядро Роя из обузы превратилось в ценность. Оно, словно волшебное зеркало, позволяло заглядывать в «память» монстров, до которой адепты по-другому никак не могли бы добраться. Роберта умоляла не лишать ее этого инструмента, на что Алекс заверил Старшего Администратора, что ни в коем случае не отберет у нее Рой.

Впрочем, а считала ли Роберта себя Старшим Администратором? Возможно, она уже задумалась о смене деятельности. Но этот вопрос Алекс пока с ней не обсуждал — на это у них тоже будет время…

Наконец, всех монстров добили, кроме нескольких стай, которым специально дали сбежать. Они должны были отправить свой «ужас и страх» собратьям. Чтобы те и не думали приближаться к Бротазару, где их ждет «посланник Бездны».

— Хм… Интересно, если монстры наполняют свой домен только негативными эмоциями и образами, то на что похожа их общая память, — задумался вслух Алекс. — Унылое, должно быть, место.

— А на что, по-твоему, похож пятый слой любой цивилизации? — поинтересовалась Мирам. — Там страхов не меньше. Возможно, даже больше, так как разумные любят себя пугать тем, что еще не произошло.

— В пятом слое много чего хранится, — не согласился Алекс. — Там еще лежат общие образы, языки, склонность цивилизации к определенным навыкам, наконец.

— Это небольшая прослойка, — отмахнулась Мирам. — А все остальное так же, как и здесь — боль и страхи. Потому что это — самые сильные эмоции, и именно они управляют развитием.

— Адепты с тобой не согласятся.

— Ха! Чем сильнее на адептов давят, тем быстрее они развиваются. Это касается любого, включая тебя. Так что недалеко вы ушли от монстров. По слухам, лишь Трое свободны от всех ограничений. Да и то это слухи. А не веришь мне — поговори с Робертой. Ментаты больше прочих знают об устройстве пятого слоя и подобных штуках.

Как бы это ни хотелось признавать Алексу, Мирам была права. В смысле, адепты и монстры действительно слишком часто испытывали боль, страх и напряжение. И это действительно заставляло развиваться.

Изменить ситуацию было сложно, если вообще возможно. Собственно, даже судьба Бротазара не была решена. Ведь, по сути, мало что изменилось — да, армия выбралась из ловушки и вернулась вовремя на Бротазар, а также случайно нашла способ прятаться от Феста.

Тем не менее сектор был изолирован, а Пузырь погружался в Бездну. Так что глобально Фест побеждал. И даже если враг вдруг сгинет, эффект от падающего Пузыря не исчезнет мгновенно. Как и тысячи титанов, раскиданных по всей серой зоне.

Но главное — Пузырь по-прежнему влиял на Вселенную, заставляя ее оттягивать энергию от других «проектов». А значит, где-то там внутри уже запустилась или вот-вот запустится Перезагрузка новых кластеров. И триллионы разумных окажутся под угрозой.

Это был еще один камень в ноше Алекса. Конечно, он мог ее сбросить — его же никто не заставлял отвечать за другие кластеры. Но это был его выбор. И, как показала практика, этот выбор заставлял учиться и развиваться еще быстрее. Тем более где один кластер, там и другие. Так что тут мало что менялось, кроме отношения.

«Либо ты учишься через боль и страх, либо ставишь перед собой новые задачи и берешь ответственность», — внезапно подумал он.

В общем, целью Алекса была помощь другим. К сожалению, благие намерения часто оставались благими намерениями. И это еще считалось неплохим результатом. Ведь, как известно, иногда они могли привести к ужасным последствиям.

Однако надо было радоваться тому, что есть — упустишь маленькую радость, не достигнешь большой. Поэтому сразу после окончания боя Алекс поздравил легионы и объявил день отдыха. Следовало перевести дух, прийти в себя и подготовиться к новым атакам и вызовам.