Шрифт:
— Есть ли еще что-то, что тебя беспокоит? — спрашивает Джейда, словно читает мои мысли. По тому, как ее пытливый взгляд буравит меня, я начинаю подозревать, что так оно и есть.
— Есть… — начинаю я, но останавливаюсь, когда чувствую, как по шее вверх ползет жар.
Почему это кажется сложнее, чем рассказывать о родителях по национальному телевидению?
Наверное, потому что мы с Джейдой никогда не говорили о любви или отношениях. В моей жизни вечно был такой хаос, что для этого просто не находилось места. К тому же у меня никогда толком не было парней. Пару раз возникали симпатии, которые ни во что не вылились, но ничего настолько сильного и настоящего, как то, что я чувствую к Трэвису.
Я понятия не имею, как подступиться к этому разговору, чтобы не было неловко, поэтому просто выпаливаю:
— Мне ненавистно то, как я ушла из «Логова». Я вылетела из бара, потому что мне было стыдно после разговора с родителями. Мне жаль, что я разочаровала коллег, которые стали моими близкими друзьями, и я не вынесу мысль, что они меня возненавидят за ложь. Но больше всего я жалею о том, что причинила боль своему боссу. Трэвису. Человеку, с которым я жила последние несколько недель. Потому что, кажется, я в него влюблена, и, кажется, он тоже что-то чувствует ко мне, но я все разрушила.
В ответ повисает тишина — до тех пор, пока Пол не разбивает ее фразой, которую я меньше всего ожидала услышать.
— Ты должна мне двадцать долларов, Джей.
Я моргаю.
— Что?
Джейда качает головой и бросает на мужа взгляд, а потом ее смягчившиеся глаза снова встречаются с моими.
— Ничего, милая.
Я перевожу взгляд с одного на другого.
— Я хочу знать.
Пол сдается первым, на губах у него хитрая ухмылка.
— Когда Джей сказала, что ты переезжаешь жить к своему боссу, я сказал, что у тебя к нему явно не просто рабочие чувства.
— Что? С чего ты вообще так решил?
Он пожимает плечами.
— Я же был прав, разве нет? Это было просто предчувствие.
Джейда качает головой, но не может скрыть улыбку в легком изгибе губ.
— Если быть честной, милая, я тоже думала, что у тебя симпатия к Трэвису.
Сердце делает сальто.
— И вы на это поспорили?
— Это Пол просто шутил, — отмахивается Джейда. — Но давай вернемся к важному, потому что ты явно переживаешь из-за Трэвиса. Он тебе что-нибудь сказал?
— Я ушла раньше, чем он успел, — признаюсь я, видя — и не в первый раз, — какое это было детское решение. Если бы я осталась и все объяснила, возможно, сейчас меня бы не тошнило от мыслей о том, что он, должно быть, думает. К лучшему или к худшему — я бы знала, на чем стою с мужчиной, рядом с которым начала видеть свое будущее.
— Я звонила Трэвису несколько дней назад, — выпаливает Джейда, заставая меня и мое бедное сердце врасплох.
Язык словно превращается в наждак.
— Ты звонила?
Двое напротив обмениваются каким-то тайным взглядом.
— Ты не отвечала на телефон. Он рассказал мне, что произошло. Что там были твои родители.
Я заглушаю в себе голос, который шепчет, что лучше не знать, что именно случилось. Я больше не хочу быть такой Элли. Я не хочу быть трусихой.
— Он что-нибудь говорил обо мне? — спрашиваю я, пульс сбивается.
— Кроме объяснений того, что произошло, — нет. Он звучал…
— Резко? — подсказываю я.
— Я хотела сказать «взбешенно», но да, — кивает она.
Взбешен. Если у меня и оставались сомнения после того, как я не увидела ни одного сообщения и ни одного пропущенного звонка от него, теперь я знаю наверняка: Трэвис не хочет иметь со мной ничего общего. И я не могу его за это винить. Это целиком на моей совести.
— Может, прогуляемся по району? — предлагает Пол, поднимаясь на ноги, скорее всего заметив, что у меня все написано на лице. — Помнишь Дженкинсов? У них на крыльце самые безвкусные садовые гномы. Джей считает, что они милые, так что нам нужен твой окончательный вердикт.
— Свежий воздух тебе пойдет на пользу, — поддерживает Джейда.
Я перевожу взгляд с одного на другую — на людей, которые больше десяти лет не давали мне утонуть. Как бы сильно мне ни хотелось вернуться в постель и жалеть себя, они не заслуживают видеть, как я рассыпаюсь. Ради них я выберусь из этой ямы.
— Ладно.
Садовые гномы оказываются безвкусными.
Глава 38
Интервью выходит в эфир в пятницу вечером. К утру субботы начинается охота на ведьм.