Шрифт:
Алвис потянулся к бутылке, но та была пуста и давно.
— Не смотри ты так! Это я от нервов… я спать не могу… ты ж пойми, Гриди реально оскорбился. Он нам честь оказывает, а эта дурища… ну да, не красавец. Но с лица воды не пить… и вообще, у него дом каменный в три этажа! С колоннами! Экипажей три! Свои конюшни! И гномский самоходный аппарат выписал, планировал на свадьбу жене подарить!
— Не будет свадьбы.
— Дагги, вариантов нет, — Алвис убрал руку от бутылки и сложил на животе. — Или так, или реально каторга… а я там сам не виноват особо! Я ж просто… ну выпивший был. Чутка. Злой. Проигрался… а этот сам ко мне полез! И с ножом! Вот…
— Надо было про нож судье рассказать. Самооборона — это другая статья.
— Да кто бы слушал… — он отмахнулся. — Я там ещё переборщил. Так, малость… ну да, когда маршал скрутил, то и поорал… побуянил! Но все же живы! А меня теперь на каторгу!
И такое искреннее возмущение было в его голосе, что Даглас даже растерялся.
— Расписки опять же… они у Гриди. Признаю, я оставлял… ну, думал, отыграюсь! Мне тогда везло, а потом… и я подумал, что оно опять, что нужно просто удачу… и на волне… и вот…
— И вот…
— Всё очень сложно, Даглас, — матушка опустилась на стул. — Твой отец… он не был приспособлен к жизни! Он слабый. И Калеб слабый. И Алвис…
— Мама…
— Помолчи. Ты не способен справиться со своим болезненным пристрастием. И его нужно лечить. Ограничивать. Но на каторге твой брат умрет! И тебе с этим жить! Как ты сможешь жить, зная, что убил собственного брата?!
Алвис кивнул со скорбной рожей. И у Дагласа прямо кулаки зачесались.
— А как вы сможете жить, зная, что продали девочек? Одну — старому извращенцу, который свою прежнюю жену, возможно, на тот свет спровадил, а вторую — Храму.
— Отдать дитя храму — почетно…
— Нет, мама, — Даглас встал. — Почетно, когда по собственной воле и велению души, а не это вот… ты поедешь?
— Да, я хочу посмотреть в глаза этим негодяйкам, которые…
— Не поедешь.
— Что?!
— У тебя ведь мигрень и слабое здоровье. А там некроманты. И вообще катастрофа была. Магическая. Фон над землями специфический. Здоровым людям он не страшен. А вот тебе с твоим слабым здоровьем и постоянными мигренями рисковать не стоит, — Даглас покачал головой.
А матушка покраснела.
— Поэтому вернись в номер и подожди. Я провожу тэру Севиллу… и этого вашего поверенного. Хотя смысла в этом не вижу…
— Даглас, ты вот серьезно?! — Алвис встал. — Ты сейчас понимаешь, что это вот… что я реально на каторгу могу пойти!
— Да. А ты понимаешь? И понимал ли, когда садился пить, зная, как на тебя влияет вино?! Или когда играть, при том, что постоянно проигрываешь?!
— Но что будет с нами! — воскликнула матушка совсем иным тоном.
— Ничего. Гриди предъявит долговые расписки. Погасить вы их не сможете. Он подаст в суд. Часть можно будет оспорить. Если бригаду строителей предоставил он, то наверняка цены завысил. И качество ремонта проверить надо будет. Да и в целом, нормальный адвокат найдет, где развернуться. Тяжба, конечно, затянется…
— Какой позор… какой…
— Переживёте. Но, конечно, полностью избавить вас от долгов вряд ли выйдет. Вопрос лишь в сумме…
— У нас нет денег!
— У вас есть время их заработать.
— Где?!
— Где-нибудь, Алви. Можно на флот наняться, к купцу… если, конечно, достоинство позволит. На расчистку земель. На тушение пожаров. В охрану. Вариантов множество. С голоду не пропадете.
Матушка вскинула руку, прижав бледную ладонь ко лбу.
— И мне тоже работать идти? Мне, той, что так надеялась хотя бы в старости пожить достойно… и твоему больному отцу…
— Который был бы здоровее, если бы ты не внушала ему, что он болен. Нет, мама. Заставлять работать вас жестоко. Долг вам вряд ли удастся покрыть, но если дом и вправду отремонтрировали, то его можно будет продать. Давно следовало бы…
— Даглас, как ты можешь говорить такое…
— Какое, мама? Да, я люблю наш дом. Там прошло мое детство. Там вырос отец. И его отец. И этот дом заслуживает хороших хозяев, таких, которые не будут экономить на ремонте крыши. А нам он просто не по карману. Ни дом, ни сад… купим что-то в городе. Скромное…
— Не тебе распоряжаться домом! — взвился Алвис. — Ты… ты вообще на него прав не имеешь! Ты… он отойдет Калебу! А после него, если его женушка и дальше продолжит рожать девок, то мне!
— Именно. Я не имею на него прав, но почему-то имею обязанности содержать и его, и вас в том числе. И содержание, следует заметить, обходится слишком дорого. Так что, матушка, подумай хорошо. Сейчас шанс есть. Места у нас хорошие. Усадьба, пусть запущенная, однако старая, с историей. Но как только начнется суд, все имущество будет заморожено. Гриди не дурак, позаботится, а значит, продать до окончания тяжбы вы не сможете. Да и цену вас нормальную никто не даст. А если Гриди вовсе убедит судей, что вы неплатежеспособны, дом уйдет с молотка. И это значит, что получите хорошо, если половину реальной стоимости.