Шрифт:
Не происходит.
Это для обычного человека сила смерти опасна. А вот Карл вполне способен её поглотить. Перенаправить. Использовать, в конце концов… даже против призраков. И если отрешиться от тёмных эманаций, то… всё не так уж и плохо. Воздух, правда, был застоявшимся, душноватым. Но хотя бы не воняло.
— Сейчас… надо понять, что тут вообще… и это мы где?
Вопрос, к слову, хороший.
Под землей — это точно. И весьма, весьма глубоко под землей. Настолько, что выбраться будет ещё той задачей. И впервые Карл допустил мысль, что, возможно, просто взять и выйти не получится.
И мысль эта не столько напугала, сколько озадачила.
Потом…
Он прислушался.
Снова сделал вдох, уже направленно втягивая в себя, пропуская сквозь тело весь поток. И кивнул. Первое впечатление не обмануло. Сила здесь была. Тёмная, хорошо настоявшаяся, можно сказать, выдержанная за столетия покоя сила, которая отодвигала на неопределенный срок перспективу смерти. Нет, питаться исключительно энергией — не самая лучшая затея, но не камень же ему грызть…
Стоило подумать, и в животе заурчало.
Значит…
Так, надо думать не о еде. А о чем? О гномах. Коридор гномий? Точно. Лестницу тоже создали они. А гномы — существа практичные. И не стали бы тратить столько сил, украшая какую-то совершенно постороннюю неважную лестницу. Значит, именно эта лестница имела значение… для чего?
Или для кого?
Кто по ней поднимался? Или спускался?
Кто-то сверху. Летопись начиналась именно там, наверху. Первый барельеф как первая страница. А книгу читают по порядку, иначе ничего не понятно. А значит, читать должны были те, кто шёл сверху вниз, а не наоборот. Кто-то, кто по пути должен был узреть все величие подземного народа и проникнуться… люди? Да, даже сейчас послов ведут парадным путем, а уже потом используют подъемники.
— С некоторым допущением, можно считать, что это посольский путь, верно? — спросил Карл. И покрутил головой. Но здесь темнота была совершенно непроглядной. — Правда, почему он начинался в стене башни — вопрос… или, возможно, когда-то эта стена не была стеной башни? Если предположить, что гномы вели дела с людьми или иными расами, которые жили на поверхности, они могли построить что-то такое… скажем, резиденцию? Или… или врата? Стена и врата? Приёмный пункт? Пост? Что-то, куда приходили послы, а дальше открывался проход на глубину? И камень был заклят.
Если думать вслух, то думается легче.
И стоять не так страшно. Нет, Карл не боялся. Ладно, у него появились некоторые опасения, но раз Лютик спокоен…
Он покосился, убеждаясь, что Лютик действительно спокоен.
— Возможно… теоретически допустимо, что вход вообще был в другом месте… в конце концов, эпоха Первого царства — это не просто давно, это очень давно. И гномы ушли, и пункт их… исчез? Или просто разбили его за ненадобностью, камень разобрали, а из него построили стену крепости. И эта стена в конечном итоге оказалась в комнате. Ну или камень переносился с места на место. Хороший строительный материал, вот и использовали. Камень лежал себе тихо, пока колебания фона и всплеск энергии вследствие атаки танерийцев не активировал руны. Гномьи руны тем и интересны, что будучи созданы мастером работают, пока целы. А если мастер хороший, целыми они остаются едва ли не вечность.
— Хрю?
— Да. Известны случаи, когда камень раскалывался, но при этом руна просто переходила в какую-то из частей и продолжала функционировать! Таким образом мы не вошли через дверь тайного входа… мы вошли в проход, который был создан, чтобы открывать путь послам! Кстати, интересно, что он откликнулся на мою силу! Весьма и весьма интересно… таким образом да, я прихожу к выводу, что мы… если так… погоди, сейчас попробую. Освещение должно быть, потому что гномы, пусть и живут под землей, но в свете нуждаются.
Карл встряхнул руку и поморщился. Силы было много.
Слишком много.
И это заставляло нервничать. Но он справится. Он уже не тот мальчишка, который…
Карл спешно затряс головой, отгоняя неприятное воспоминание. Не нашлось времени лучше? И злость заставила силу выплеснуться волной, которая покатилась, пытаясь нащупать отклик. И темнота ответила.
Сперва свет был зыбким и слабым, но с каждым ударом сердца он разгорался. Огромные, с человеческую голову, камни поглощали энергию столь жадно, что Карл даже растерялся.
Это ведь…
— Надо же, — он подошел к ближайшему. Камни стояли на невысоких, в половину человеческого роста колоннах. И каждый представлял собой кристалл, пока мутноватый, потому что внутренние резервы, иссякшие за века тишины, наполнялись неравномерно. Свечение потому тоже было неровным, мигающим. — Это же…
Карл положил руки на ближайший и, сконцентрировавшись, направил поток силы. И камень вспыхнул, что белое солнце. А следом другой, установленный в десятке шагов. И третий замерцал, оттягивая силу…