Шрифт:
Я двигалась быстро, полуприсев, избегая листьев и шишек — всего, что могло меня выдать. Едва Команда Вампиров показалась в поле зрения, я поползла, прижимая бутылку к груди одной рукой. Жидкость тихо плескалась внутри.
— Неудачники, должно быть, слишком напуганы, чтобы приблизиться к нам, — произнесла девушка из их команды. — Не может быть, чтобы они нас еще не засекли.
— Конечно, они напуганы, — рявкнул Бист, и его голос разнесся в темноте достаточно громко, чтобы его услышал любой в радиусе трехсот ярдов. Я искренне его ненавидела. — Ассасины должны быть бесстрашными. Когда они уже начнут проводить отсев и отправлять слабаков в Лотлтон? Кучка бесполезных придурков, если спросите меня.
— Только лучшие из лучших должны становиться ассасинами, — согласился кто-то еще. — Им стоит избавиться и от той девки-чужачки. Ее вообще не должно было здесь быть с самого начала. Из нее вышла бы отличная мешковина для крови вампиров.
— Косторез не пройдет свое ученичество, — мрачно проговорил Бист, будто собирался лично это устроить. — Вампиры в конце концов доберутся до нее, — быстро добавил он. — Мы с Дредом общались и сошлись во мнении, что стандарты должны быть выше. Никаких крестьян из Лотлтона — в ЛОА должны допускаться только выходцы из семей воинов или ассасинов. Ученым костям тут тоже не место. Это плодит слабость.
Я покачала головой, поражаясь его узколобости. Вандер был лучшим ассасином здесь, а ведь он происходил из семьи ученых. Я забралась в сумку на поясе и достала огниво и свой кинжал. Всю зиму я носила их с собой на случай, если понадобится развести огонь. Я положила бутылку с алкоголем на бок, заткнув горлышко тряпкой, и ударила огнивом по металлу, высекая искры. Ну же, загорайся, подумала я.
— Слишком тихо, — сказал мужчина, направляясь в мою сторону. Я стала бить сильнее и быстрее. — Может, кому-то из нас стоит провести разведку и узнать, где другая команда?
— Нет, — отрезал Бист. — Мы держимся вместе на этом мосту. Помните, как они разделились? Мы такой херней заниматься не будем. Им придется прийти за нами в конце концов, иначе им засчитают поражение.
Наконец искра зацепилась, и оранжевое пламя быстро охватило тряпку. Я схватила бутылку за донышко.
— Что это? — спросила женщина.
Я поднялась, выходя из тени на берегу реки у самого края моста.
— Эй! — Я помахала им, а затем швырнула горящую бутылку. Она разлетелась от удара. Огонь стремительно охватил восточный край деревянного моста. Жар от вспышки мгновенно обжег мою открытую кожу.
Их команда врассыпную кинулась с моста на противоположный берег. Я улыбнулась. Да, бегите, крысята, прямо в ловушку.
Моя команда выскочила из укрытий, и завязалась схватка.
Теперь мне нужно было вернуться туда. Другой мост находился в полумиле отсюда, и, хотя я была быстра, время поджимало. Я уставилась на разгорающееся пламя, охватывающее деревянные перила, а не только спирт. Я стиснула зубы. Это был единственный путь.
Собрав всю волю в кулак, я рванула вперед и прыгнула через огонь. Жар лизнул меня, но я приземлилась на другой стороне. Заложников никто не охранял. Все с кем-то дрались. Но как только мои ноги коснулись снега на берегу реки, меня сбили с ног.
Тяжелая туша противника увлекла меня в кувырок, пока я не оказалась на спине, а он не навалился сверху. Он прохрипел и выругался. Я узнала его голос, узнала, кто это.
Бист сжал руки вокруг моего горла. Я со всей силы всадила локоть ему по предплечьям, сбивая хватку, и вскинула бедра, чтобы сбросить его с себя. Я со всей дури заехала сапогом ему между ног, попав тяжелым обухом прямо по семейным драгоценностям, и перекатилась на ноги. Я была не просто крестьянкой из Лотлтона. Я была ассасином. Я была тенью, оружием.
— Оу, больно? Я удивлена, что попала. Селин говорила мне, насколько он крошечный. — Я подняла большой и указательный пальцы, оставив между ними ничтожный зазор.
Он застонал, схватившись за пах:
— Сучка. Ты за это заплатишь.
У меня не было времени на личную вендетту. Я была здесь, чтобы победить. Я рванула к заложникам, лавируя между дерущимися, и похлопала по плечу всех троих, на ком были зеленые шарфы.
— За мной, — сказала я, и они подчинились.
— Косторез забрала заложников! Защищайте их! — заорал Тэйвин. Он врезал кулаком в лицо своему противнику, свалив его с ног, и подбежал ко мне. — Это было потрясающе, Косторез! Твой взмах рукой перед тем, как бросить огонь, был вишенкой на торте.
Мы вместе расхохотались, и к нам быстро присоединились еще трое — Фоксглав и еще двое учеников, которых я плохо знала. Мы на пределе скорости рванули через открытое заснеженное поле в сторону Дракхара.
— Нет, вишенкой на торте был пинок Бисту прямо по члену и яйцам. — Мне не терпелось рассказать об этом Вандеру.
— Черт, я это пропустил! Жаль!
— Этот ублюдок заслужил еще парочку пинков по яйцам, — бросила Фоксглав. Должно быть, именно он сильно травмировал ее во время прошлой игры.