Шрифт:
— Вандер, — чеканно произнесла я, и его глаза мгновенно распахнулись.
Я поджала губы. Я оказалась права. Он был ошеломлен, увидав меня. Он быстро заморгал, его пальцы сжались на моей спине, а затем он медленно отстранился. Кадык на его горле дернулся, губы разомкнулись. Напряжение сгустилось вокруг нас, точно дым. Я с острой четкостью ощущала каждую точку соприкосновения нашей кожи. Моя грудь прижималась к его груди, наши ноги почти переплелись. Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.
Наконец он спросил:
— Ты согрелась?
Хороший ход.
— Немного.
— Достаточно?
Мне все еще было холоднее, чем хотелось бы.
— Нет.
— Я бы, э-э, сходил за дровами для огня, но они на другом конце Дракхара, в поленницах. — Он приподнял голову и глянул в окно. — И похоже, у нас тут разыгралась настоящая метель.
— Со мной все будет в порядке. Я просто надену леггинсы и куртку. — Я развернулась обратно и поползла к краю кровати, пока он не перехватил меня за талию и не прижал ладонь к моему животу, оставив на месте.
— Здесь лютый мороз. Холодно настолько, что можно получить гипотермию. Оставайся со мной, — приказал он.
Я медленно перевела дыхание и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, но подчинилась. Я положила голову на его подушку, и мы оба подались навстречу, прижимаясь друг к другу. Я лежала к нему спиной. Так было проще, чем смотреть ему в глаза. Когда он был так близко, мои мысли уносились туда, куда не следовало.
Я представляла, как он убирает мои волосы в сторону, как его губы нежно касаются моей шеи сзади. Мурашки побежали по коже от одной только этой мысли. Я представляла, как его рука перемещается с моего живота выше, сжимая мою грудь. Я хотела от него большего, чем просто уважительная связь наставника и ученика. Я хотела большего, чем дружба. Я хотела, чтобы он поцеловал меня и захотел меня в ответ.
Его рука сильнее сжалась вокруг моей талии, притягивая меня еще плотнее к себе.
— Эйсира, — его дыхание обожгло мою шею. Я закрыла глаза, когда волна желания накрыла меня с новой силой. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?
Я тяжело сглотнула, насупившись. Я ведь даже не шевельнулась.
— Что?
Он дышал чаще, чем прежде.
— Я не был уверен, но теперь практически убежден… Ты из рода учёных. Иногда у них бывают ментальные дары.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— О чем ты только что думала?
Я едва не выскочила из кровати. Он ни за что не мог знать…
— Э-э, о том, что мы с тобой так близко, — мой голос дрогнул. Терпеть это не могла.
— Ну да. Я так и думал. Мне нужно, чтобы ты перестала думать обо мне в таком ключе.
На этот раз я вырвалась из его объятий и села. Холод моментально отступил на второй план.
— Ты что, умеешь читать мои мысли? Или… или чувствовать меня? — обвиняюще спросила я. — Смоук говорила, что некоторые учёные могут общаться разумами, но ты ведь тоже из семьи учёных!
— Нет, не умею. — Он сел, его рука сдвинулась ближе к моей. Наши пальцы соприкоснулись. — Дело не во мне.
— Я-то уж точно не слышу, о чем думаешь ты.
Его взгляд метнулся из стороны в сторону, и он провел ладонью по лицу.
— Думаю, ты время от времени посылаешь мне образы своих мыслей. Я время от времени вижу то, о чем ты думаешь. Мне потребовалось время, чтобы понять: ты делаешь это, пока спишь… пока видишь сны, словно наши сны как-то переплетаются. Я думал, это мои собственные сны, пока не увидел то, о чем никак не мог знать сам.
Мой рот открылся от изумления. Я не до конца понимала, о чем он говорит, но он так часто появлялся в моих снах — чувственных и не только, — что если он видел то же, что и я… Я соскочила с кровати, кинулась в ванную и захлопнула дверь. Быстро повернув защелку, я спрятала лицо в ладонях. Как я могла посылать ему свои ментальные образы? Он видел, как я представляла, что он целует меня, прикасается ко мне… и после этого велел мне прекратить.
Пульс набатом стучал в ушах, но я снова начала дрожать и обхватила себя руками за плечи. Мне нужно, чтобы ты перестала думать обо мне в таком ключе.
Я была уничтожена стыдом. Это было хуже, чем отвержение во время Обряда распределения. Теперь я знала его — я хотела его. И он знали об этом. Увидев эти мысли, он наотрез отверг эти чувства… эту связь между нами? Между нами была искра, и он не мог ее не чувствовать. Я тяжело сглотнула. Сердце сжалось в груди. Нет, он наверняка чувствовал это, и все же… Он отверг это, отверг меня. Слезы обожгли глаза, но я быстро смахнула их.
— Эйсир… Косторез. — Дверная ручка дернулась. — Открой дверь, пожалуйста.