Шрифт:
— Мы победили, Косторез!
Я рассмеялась и вцепилась ему в плечи.
— У-ху!
Из шеренги ассасинов донеслось несколько приглушённых смешков.
Даже командир Локк позволил себе на мгновение забыть о суровом выражении лица и вскинул вместе с нами кулак.
Почтовый голубь взмыл в воздух с руки командира Эйса и полетел туда, где я оставила остальных членов своей команды.
Вандер вышел из шеренги командования ассасинов и побежал к нам.
Я выскользнула из рук Тэйвина.
Обогнула хмурого Биста.
Мне хотелось броситься Вандеру в объятия. Я шла ему навстречу всё быстрее и быстрее, но в конце концов мы оба замедлились и остановились лицом к лицу, спрятав руки за спиной.
Я не могла перестать улыбаться.
Гнев внутри меня превратился во что-то другое.
Не во тьму.
В свет.
Моя мама хотела бы, чтобы я радовалась этому моменту.
— Отличная работа, Косторез.
— Спасибо, Вайпер. Похоже, все эти тренировки не прошли даром.
— Похоже на то. Но, думаю, ты должна кое-кому бутылку виски, маленькая воровка.
Он ухмыльнулся, и я шутливо толкнула его.
— Я знала, что ты где-то рядом.
— Не переживай. Я верну украденные вещи.
— Что ж, именно благодаря этой маленькой воровке ты и получил возможность отомстить.
Глава 20
Наполненная эйфорией победы, я часами не могла заснуть, с нетерпением предвкушая завтрашний выходной. Я ворочалась с боку на бок, чувствуя легкий укол вины за то, что позволяю себе радоваться, а не предаваться печали. В конце концов я задремала, но посреди ночи проснулась от дрожи. Нос заиндевел, а дыхание вырывалось изо рта клубами пара. На улице это было нормой. Но внутри? Нет. На окнах с внутренней стороны тоже нарос иней.
Я с ужасом думала о том, чтобы вылезти из-под одеяла, но неохотно откинула его и вздрогнула, ступив голыми ногами на ледяной пол. На цыпочках я быстро перебежала к деревянной печи и зависла ладонью над ней. Печь была холодной.
Со стоном я распахнула дверцу и обнаружила, что внутри не осталось даже тлеющих углей. Поленница, что обычно лежала возле печи, опустела. Каменные башни, судя по всему, паршиво удерживали тепло. За окном завывал ветер, швыряя в стекло белые простыни метели. Фу. Опять снег.
Последняя буря перед весной. Я ждала не дождалась летнего зноя и долгих дней.
Выглянув из-за шторы, я увидела Вандера, который свернулся на боку, натянув одеяло до самого подбородка. Его мерное, ровное дыхание говорило о том, что он все еще спит. Мне не хотелось его будить, но мои зубы выбивали чечетку, и даже плотное одеяло не спасало. Я тихонько потрясла его за плечо:
— Вайпер, тут есть еще дрова?
Я не знала, кто пополнял наши запасы дров, но они всегда были под рукой, так что я никогда об этом не задумывалась. Наверное, те же люди, что готовили нам еду. Человеческие слуги, поклявшиеся хранить тайну в обмен на привилегию жить внутри Стены.
Вандер даже не шелохнулся. Обычно он спал чутко.
— Вайпер, — произнесла я громче.
Его веки дрогнули, и он пробормотал что-то невнятное.
— Тут дубак невыносимый, и огонь погас. — Я скрестила руки на груди, дрожа в ночной рубашке до колен. Тонкий хлопковый материал совершенно не подходил для такого холода. Мне нужна была шерсть. Придется надеть куртку и штаны в надежде, что это поможет.
Я повернулась, но он перехватил мой локоть. Его пальцы были такими же ледяными, как и мои. Веки оставались полуприкрытыми, он выглядел сонным. Возможно, я смогу найти в шкафу еще одно одеяло для нас обоих. Я сделала шаг, но он резко потянул меня обратно к краю кровати. Он приподнял свое одеяло — приглашая присоединиться?
Я растерянно заморгала:
— Вайпер?
Он снова откинул голову на подушку и закрыл глаза. Я даже не была уверена, что он достаточно проснулся, чтобы понимать, что делает. Он дернул меня сильнее, пока я не упала на кровать рядом с ним.
— Просто ляг, Эйсира. Я согрею тебя.
— Ты вообще проснулся? — прошипела я.
Он лениво улыбнулся, притянул меня к себе и укутал нас одеялом. Ну-у-у, ладно. Его кожа на ощупь казалась прохладной даже для меня, но меня колотило, а его — нет. Я повернулась на бок спиной к его груди, и он обнял меня руками. Мое сердце заколотилось. Он был достаточно крупным, чтобы полностью закрыть мое тело, и мне это нравилось — слишком сильно нравилось. Это просто чтобы согреться. И только. Ничего больше.
— Как ты собираешься меня греть, если ты холоднее, чем я?
Он уткнулся лицом в мои волосы и втянул воздух:
— От тебя всегда так вкусно пахнет.
— Э-э, спасибо. — Мысли в моей голове закружились в дикой путанице, и все же уходить мне совсем не хотелось. Мы уже спали в одной кровати в тот день, когда я узнала, что мои мать и младший брат погибли, но тогда все было абсолютно платонически. Он просто утешал меня в минуту горя. Сейчас все ощущалось… иначе. И я была другой.
Я выбросила из головы любые чувственные мысли и позволила ему согреть меня. Прошло всего несколько минут, и я перестала дрожать. Я повернулась к нему лицом, и мягкие черты его красивого лица подсказали мне, что он уснул. Желудок сжался в узел. Я была убеждена, что он не осознавал, как затащил меня к себе в постель, особенно учитывая, что он был без рубашки, а я — с голыми ногами. Он бы так не поступил, а я не должна была ему позволять. И все же я лежала здесь.