Private-Bookers
Эрагон.Наследие
вернуться

Паолини Кристофер

Шрифт:

– А, его больше нету. Но есть другие. Всегда есть другие. Череда мертвых никогда не заканчивается.
– Горькая насмешка в ее голосе усилилась, пародия на нормальную детскую речь.
– Понимаете ли вы на самом деле, Насуада, Госпожа Ночная Охотница... Та, кто может стать Королевой всего Мира? Понимаете ли вы на самом деле? Я посвящена во все муки вокруг себя, как физические, так и духовные. Я чувствую их, как будто они мои собственные, и волшебство Эрагона заставляет меня облегчать боль тех, кто страдает, чего бы это мне ни стоило. А если я сопротивляюсь этому принуждению, как вот сейчас, то тело мое восстает против меня: мой желудок оборачивается кислотой, а моя голова пульсирует, как будто гном долбит по ней своим молотом, и мне трудно передвигаться, труднее, чем думать. Неужели это - то, чего ты желаешь мне, Насуада?

И ночью, и днем у меня нет ни минуты отсрочки от боли мира. С тех пор, как Эрагон благословил меня я познала только боль и страх, и никогда – радость или удовольствие. Более легкая сторона жизни, те вещи, которые примиряют нас с нашим существованием, мне было отказано в них. Я никогда не видела их. Никогда не испытывала. Только тьма. Только всеобщее страдание, страдание всех мужчин, женщин и детей в пределах мили, колотящее в меня подобно полуночному шторму. Это благословение лишило меня возможности быть похожей на других детей. Оно вынудило мое тело расти быстрее обычного, а мой ум еще быстрее. Эрагон способен лишить меня этой ужасной способности и принуждения с ним связанного, но он не может сделать меня такой, как я была или какой должна быть, не разрушая то, чем я стала. Я – урод, не ребенок и не взрослый, навсегда обреченный стоять в стороне. Знаете ли, я ведь не слепая. Я вижу, как вы отскакиваете, когда слышите меня, - Она покачала головой, - Нет, вы просите слишком многого от меня. Я не буду терпеть это ни ради тебя, Насуада, ни ради Варденов, ни ради всей Алагейзии, ни даже ради моей дорогой матери, будь она еще жива. Оно не стоит того, и ничего не стоит. Я могла бы жить одна, так, чтобы быть свободной от несчастий других людей, но это не то, чего я хочу. Нет, единственное решение в том, чтобы Эрагон попытался исправить свою ошибку, - ее губы изогнулись в лукавой улыбке, - а если вы не согласны со мной, если вы думаете, что я глупа и эгоистична, то почему бы тогда вам не вспомнить, что я ненамного больше грудного младенца и мне еще только предстоит праздновать свой второй день рождения. Только дураки ожидают, что дитя будет мучить себя ради высшего блага. Дитя я или нет, но я приняла решение, и что бы вы ни сказали, вам не переубедить меня. В этом я тверда, как железо.

Насуада принялась было снова убеждать ее, но как Эльва и обещала, это было бесполезное занятие. В конце концов Насуада попросила Анжелу, Эрагона и Сапфиру вмешаться. Анжела отказалась на том основании, что она не могла изменить к лучшему слова Насуады и полагала, что выбор Эльвы – ее личное дело, и поэтому девочка должна быть в состоянии поступить так, как ей того хочется, не будучи заклеванной, как орел, стаей соек. Эрагон был схожего мнения, но он решился сказать:

– Эльва, я не могу указывать тебе, как ты должна поступать, это можешь решить только ты сама — но не отвергай окончательно просьбу Насуады. Она пытается спасти нас всех от Гальбаторикса и нуждается в нашей поддержке, как бы ни был мал шанс на успех. Будущее скрыто от меня, но мне кажется, что твоя способность могла бы стать прекрасным оружием против Гальбаторикса. Ты могла бы предсказать каждое его нападение. Ты могла бы нам точно сказать, как противодействовать его защите. И самое главное, ты была бы в состоянии почувствовать, где Гальбаторикс уязвим, где его самое слабое место, и как мы могли бы ранить его.

– Тебе надо приложить гораздо больше усилий, Всадник, если ты хочешь, чтобы я передумала.

– Я не пытаюсь переубедить тебя, - заявил Эрагон, - Я лишь хочу удостовериться, что ты достаточно надежно взвесила свое решение и что ты не примешь его чересчур поспешно.

Девочка шевельнулась, но не ответила.

Тогда Сапфира спросила:

"Что у тебя на сердце, о Сияющее Чело?"

Эльва ответила мягким тоном, без следа какой-либо агрессивности:

– Я уже раскрыла перед вами свое сердце, Сапфира. Любые другие слова были бы излишни.

Если Насуада и была возмущена упрямством Эльвы, она этого не показала, хотя выражение ее лица было сурово, как и приличествовало такому обсуждению. Она сказала:

– Я не могу согласиться с твоим выбором, Эльва, но мы примем его, поскольку очевидно не сможем поколебать твою уверенность. Полагаю, я не смею осуждать тебя, поскольку я не испытывала тех страданий, которые ты переживаешь дни и ночи напролет, и на твоем месте, возможно, я действовала бы по-другому. Эрагон, если ты готов…

По ее словам, Эрагон встал на колени перед Эльвой. Ее светящиеся фиолетовые глаза уставились на него, когда он взял ее крошечные ручки в свои большие. Она вся горела в его руках, как будто охваченная лихорадкой.

– Это больно, Губитель Шейдов?
– спросила Грета дрожащим голосом.

– Не должно, но я не знаю наверняка. Снятие заклятий гораздо более туманное искусство, чем их наложение. Маги вообще редко когда пробовали подобное из-за сопряженных с этим трудностей.

С морщинами, исказившими ее лицо беспокойством, Грета погладила Эльву по голове, приговаривая:

– О, будь храброй, моя сливка. Будь храброй.
– Она, казалось, даже не заметила, как Эльва раздраженно посмотрела на нее.

Эрагон проигнорировал, что его прервали:

– Послушай, Эльва. Есть два различных способа чтобы снять чары. Первый – для мага, который наложил чары, состоящие в том, чтобы открыть себя той энергии, что питает нашу магию...

– То, с чем у меня всегда были трудности, - сказала Анжела. «Именно поэтому я больше полагаюсь на микстуры и растения, и предметы, являющиеся волшебными сами по себе, чем на заклинания.

– Если ты не возражаешь...

С задрожавшими щеками, Анжела сказала:

– Я сожалею. Продолжай.

– Хорошо, - прорычал Эрагон.
– Первый – для мага, который наложил чары, состоящие в том, чтобы открыть себя (его)…

– Или ее, - прервала Анжела.

– Пожалуйста, может ты позволишь мне закончить?

– Прости.

Эрагон увидел, что Насуада пытается сдержать улыбку.

– Он открывает себя потоку энергии, питающему его тело, и на древнем языке отрекается не только от слов своего заклятья, но также и от намерений, стоявших за ним (заклятьем). Это может быть гораздо труднее, чем вы могли бы вообразить. Если маг сделает это не с благими намерениями, он закончит тем, что видоизменит первоначальное заклинание вместо того, чтобы снять его. И затем ему придется расколдовывать два переплетенных заклинания.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 89
  • 90
  • 91
  • 92
  • 93
  • 94
  • 95
  • 96
  • 97
  • 98
  • 99
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка