— Вы хотите сказать… ученый, о котором вы рассказали — это Дима? Вы говорите про моего мужа?

— Да.

— Это… ерунда какая-то, — она покачала головой. — Дима — вовсе не безумный ученый, стремящийся к мировому господству. Он гений, да, но он хочет помочь миру. Создать универсальное лекарство, искусственную иммунную систему, которая сможет бороться с любым заболеванием. И он сделал большие шаги в этом направлении, а стабилизация формулы еще приблизит создание лекарства…

— Он так вам объяснил, для чего нужен этот препарат? — перебил я ее задумчиво.

Как ни странно, ее слова обнадеживали. Значит, отец поостерегся сказать правду, полагая, что его жена откажется ему помогать, если узнает его цели. И это давало нам шанс переманить ее на свою сторону.

Если Раиса хочет работать ради блага человечества, то ее точно не устроит работа во вред людям.

— Зачем ему мне врать?

— Чтобы вы не отказались ему помогать. Он может выглядеть сколько угодно хорошим человеком, но это — притворство. У него отсутствуют моральные ограничения, для него ничего не значат чужие жизнь, здоровье или чувства. Он жаждет власти и ради этого сделает все, включая образ мецената и альтруиста. Но как только он получит возможность вырваться из этого города…

— Постойте. Но мы познакомились не здесь. И он периодически уезжает из города. Как вы это объясните? — она словно бы воодушевилась, поймав меня на нестыковке.

Ей определенно не хотелось верить, что ее муж — чудовище.

— У него есть миниатюрная копия генератора. Созданная специально для того, чтобы поддерживать существование препарата в его организме.

— Это звучит, как бред!

— Поверьте, я и сам бы хотел, чтобы все это было бредом. Но это — реальность. И, если его не остановить, рано или поздно его армия вырвется за пределы этого города. И тогда существующему миропорядку придет конец. И вы вряд ли хотите быть причастной к этому.

— Почему я должна вам верить? — тихо спросила она.

У нее и впрямь нет на это причин. Она не знает меня, зато хорошо — как ей кажется — знает своего мужа, который ради собственной цели показывает ей себя исключительно с положительной стороны. С ее точки зрения вполне допустимо, что я клевещу на ее мужа, добиваясь собственных, непонятных ей, целей.

— Потому что вы можете убедиться — я помогаю людям. Я спасаю людей от тех суперзлодеев, которых создал ваш муж, и свидетельства этого в сеть выкладывают очевидцы, а не я.

— Это ни о чем не…

— Я вам не лгу, — перебил я ее. — И я не прошу вас воевать с вашим мужем. Я знаю, насколько это бессмысленно. Он умен, неуязвим и знает, как защитить себя. Я позвал вас на этот разговор только потому, что у вас единственной есть шанс найти доказательства того, что Дмитрий Белов проводит незаконные эксперименты на людях. Если его арестуют, это лишит его доступа к ресурсам, которые он тратит на свои исследования. Единственная возможность спасти людей от него.

Раиса долго смотрела на меня:

— Вы хотите, чтобы я нашла доказательства виновности моего мужа?

— Это ведь подтвердит мои слова, — заметил я. — Если вы найдете эти доказательства.

— Я не найду, — покачала она головой. — Дима раскрыл мне свою формулу, но… это все. Те результаты исследований, с которыми я ознакомилась, ничего не говорят об их сути. Просто цифры, просто выводы. Только то, что нужно, чтобы работать над формулой. Эксперименты исключительно моделируемые, я даже на животных их не провожу. Не к чему придраться, не за что зацепиться. То, что мне известно, не дает ни малейшего намека на то, что вы мне тут рассказали.

Иного я и не ожидал. У меня не было особой надежды на эту встречу, так что и разочарование не стало неожиданным.

Теперь нужно попробовать убедить ее, чтобы она сохранила эту встречу в тайне от Альфы. А если и не получится…

Что ж, я никогда не рассчитывал на долгую счастливую жизнь.

— В таком случае, мне лишь остается извиниться за то, что отнял ваше время, — начал я.

Но на этот раз уже она меня перебила.

— И вы не будете меня уговаривать? — казалось, она удивлена.

— Нет. Я не имею права просить вас рисковать своей жизнью. А если он заподозрит в вас угрозу, убьет не раздумывая. Я не собираюсь подвергать вас опасности.

— Даже если это спасет другие жизни? — недоверчиво спросила она.

Странный вопрос. Я спасаю чужие жизни, рискуя своей — но это мой собственный выбор. И как я могу просить кого-то рискнуть собой, подвергнув его опасности, когда должен бы защищать? Я полагаю, это должен быть выбор самого человека, и уговаривать я не имею права.