— Потрясающе! — восклицает Холли. Похоже, это заразительно.

Входит Мидж.

— Веселитесь, детишки?

— Еще как! — восклицает Клиппард, либо не замечая слабой ноты сарказма в голосе своей жены, либо решив проигнорировать её. Она наливает себе стакан чая с льдом, затем становится на цыпочки, чтобы достать бутылку коричневого ликера из шкафа, в котором плечом к плечу стоит гора бутылок. Она наливает немного в свой стакан, затем протягивает бутылку им, приподняв одну бровь.

— Почему бы и нет? — почти кричит Клиппард. — Бог ненавидит трусов!

Она наливает алкоголь в его стакан.

— А вы, мисс Гибли? Немного "Дикой Индейки" преобразит этот холодный чай.

— Нет, спасибо, — говорит Холли. — Я за рулем.

— Очень законопослушно с вашей стороны, — говорит Мидж. — Пока-пока, детишки.

И она уходит. Клиппард бросает на нее взгляд, который может быть, а может и не быть легким отвращением, затем возвращает внимание Холли.

— А вы сами не играете в боулинг, мисс Гибни? — Он слегка подчеркивает ее имя, как бы заочно поправляя свою жену.

— Нет, не играю, — признается Холли.

— Ну, в командах лиги обычно всего четыре игрока, и именно так мы играем в финалах турнира, но во время регулярного сезона мы иногда играли в боулинг с пятью или даже шестью парнями, при условии, что другая команда играла с тем же числом. Потому что в лиге "Свыше 65 лет" почти всегда кто-то находится в СТ. Иногда двое или трое. Под СТ я имею в виду...

— Список травмированных, — говорит Холли, не заморачиваясь сообщить ему, что теперь его называют "Списком травмированных" [125] . Ей внезапно захотелось выбраться отсюда. В Хью Клиппарде есть что-то неистовое, почти бешеное. Она не думает, что он обкурился, но очень похоже. Кубики... тугие маленькие ягодицы в красных плавках... загар... и наступающие морщины...

— А этот кто?

— Эрни Коггинс. Живет в Апривере со своей женой. Он по-прежнему играет с нами по понедельникам, если её сиделка может прийти. У бедной женщины поздняя стадия дегенерации межпозвоночных дисков. Прикована к инвалидному креслу. Но Эрни в отличной форме. Заботится о себе.

Теперь Холли понимает, что её беспокоит, потому что это беспокоит и его. Большинство мужчин на фотографии разваливаются на части, и если восемьдесят — это их средний возраст, то это неудивительно. Оборудование изнашивается, что, по-видимому, Хью Клиппард не хочет признавать. Он, как говорят, на стадии отрицания.

— Десмонд Кларка нет на фотографии — наверное, его не было рядом, когда нас снимали. Дес и его жена тоже на том свете. Они разбились на легкомоторном самолете во Флориде. В Бока-Ратон. Дес управлял самолетом. Проклятый дурак попытался приземлиться в густом тумане. Промахнулся мимо взлетно-посадочной полосы. — Ничего восклицательного в этом нет; Клиппард говорит почти монотонно.

Он делает большой глоток крепкого чая с льдом и говорит:

— Я думаю о том, чтобы завязать.

На мгновение ей кажется, что он говорит о спиртном, но затем понимает, что это не так.

— Завязываете с «Золотыми Старичками»?

— Да. Раньше мне нравилось это название, но в последнее время оно меня раздражает. Единственные, с кем я еще катаю шары, — это Аврам и Эрни Ког. Смолл-Болл приходит, но только посмотреть. Всё уже не так, как прежде.

— Ничто не так, как прежде, — тихо говорит Холли.

— Нет? Нет. Но должно быть. И могло бы быть, если бы люди просто заботились о себе. — Он глядит на фотографию. Холли смотрит на него и понимает, что даже на кубиках стали появляться складки.

— А кто этот последний?

— Это Вик Андерсон. Слик-Вик [126] , как мы его называли. У него был инсульт. Он в каком-то доме престарелых на севере штата.

— Не в "Роллинг-Хиллз", случайно?

— Да, именно там.

Тот факт, что один из старых игроков в боулинг находится в том же доме престарелых, что и дядя Генри, похоже на совпадение. Холли находит в этом облегчение, потому что увидеть фотографию Барбары Робинсон в фойе «Вышибалы» было больше похоже на... ну... на рок.

— Его жена переехала туда, чтобы чаще его навещать. Вы уверены, что не хотите немного взбодриться, мисс Гибни? Я ничего не скажу, если не захотите.

— Я в порядке. Правда. — Холли прекращает запись. — Большое вам спасибо, мистер Клиппард.

Он всё еще смотрит на её айпад. Он кажется почти загипнотизированным.

— Я действительно не осознавал, как мало нас осталось.

Она закрывает фотографию, и он поднимает глаза, как бы не совсем понимая, где находится.

— Спасибо, что уделили мне время.