Канан получил видение. Послание от самих Горка и Морка. Они должны были отправиться к далекой планете, о которой человечество еще даже не подозревало, но которая значилась в эльдарских архивах как Кордуар. Мир, затерянный на самых дальних окраинах галактики, далеко за пределами сектора Видар. Забытый во времени мир… Мир, где его ждала судьба.

К сожалению, неповоротливые орочьи посудины не могли войти в Паутину, чтобы следовать за юрким фрегатом эльдар, но они не собирались просто сидеть и ждать возвращения своего Каудильо.

Под командованием Мюррея и с навигаторскими навыками Гуль'кара тысячи кораблей, набитых зеленокожими под завязку, должны были прорубить себе путь обратно домой. Туда, где всё началось. На планету, которую они назвали Хейм. Священную прародину оркоидов, которую эльдары знали как Билхейн — мир на левой окраине Сегментума Темпестус. Это был долгий путь, но он имел жизненно важное значение для их священной миссии — захвата роскошных авеню Святой Терры.

Никто не понимал, почему Канан отправляется в столь опасный поход лишь с горсткой бойцов. Оркам было достаточно упомянуть имена их богов, чтобы вопросы отпали сами собой, но сомнения эльдар так просто не развеять. Кажется, сам Канан до конца не знал, почему он должен лететь именно туда… Или просто не хотел говорить. Никто и представить не мог, что их ждет. Но когда они вынырнули из Паутины, ледяной ужас сковал их тела.

Немыслимое количество кораблей закрывало свет обоих солнц в звездной системе Кордуара. Корабли были настолько же огромными, насколько и опасными, увешанными абсурдным количеством пушек, держащихся исключительно на орочьей смекалке и слепой вере. Орочья флотилия, на фоне которой армада Канана казалась просто посмешищем. Флот, который уже ждал их, окружив эльдарский фрегат сразу после выхода из Паутины.

Экзарх Халет ни секунды не сомневался, отдавая приказ своим людям готовиться к жестокому бою и невозможному отступлению, но Канан немедленно остановил его. Лицо эльдара нужно было видеть, когда беловолосый орк приказал сдаться. Он что, совсем спятил?! Другого логичного объяснения просто не было.

Но больше всего экзарха выбешивала реакция Лит. Лорд-Феникс почти никогда не оспаривала решения Канана. Она словно… доверяла ему. Какой эльдар в здравом уме доверит свою жизнь грязному, неуклюжему зеленокожему? Да, у Канана, возможно, были зачатки интеллекта, но этого явно недостаточно! Конечно, Халет в своем упрямстве просто не был способен осознать, кто на самом деле стоит перед ним.

— Настоящее время —

Впрочем, сейчас эльдару было абсолютно плевать на эти размышления. Единственное, что он знал наверняка — это то, что он заперт в клетке, как птичка, выставленный напоказ как военный трофей на неизвестной гладиаторской арене забытого мира. Ситуация была настолько абсурдной, что ему оставалось лишь смеяться, заставляя окружающих всерьез сомневаться в его вменяемости.

Но его маниакальный смех быстро потонул в реве толпы, который заглушил абсолютно все звуки в колизее. Они приветствовали претендента. Того самого беловолосого идиота, который осмелился бросить вызов Величайшему из орков.

И тогда появился Он. Выше Курнета и любого другого живого орка в этой пылающей галактике. Зверь, чья кожа уже давно не видела солнечного света, закованный в нелепые, чудовищные слои орочьего металла. Существо, одно присутствие которого вызывало у каждого зеленокожего неконтролируемое желание идти за ним на любое поле битвы. Желание, которое почти захватило и парней Канана, если бы не их абсолютная преданность своему Боссу. Даже сам беловолосый Каудильо почувствовал этот импульс — подчиниться и пойти за ним, — но его решимость не сломить жалким инстинктам.

Огромные врата распахнулись. Арена вновь содрогнулась под тяжелыми шагами своего чемпиона. Толпа скандировала его имя с синхронностью, достойной астрапатического хора. Он не был просто орком. Он был Тем Самым Орком. Самым зеленым среди зеленых. Эмиссаром разрушения и войны. Пророком Армагеддона… Чемпионом Морка. Он был… Газкулл Маг Урук Трака.

Вдали от любых следов войны, воин с ониксовой кожей проводил свои последние мгновения в состоянии умиротворения и медитации. Столько времени в боях… Столько времени в бесконечных поисках… И вот… Всё закончилось. Наконец-то.

Это была темная палата на мире Ноктюрн. Палата, не выделявшаяся роскошью, но полная воспоминаний и реликвий их родного мира. Обитель тишины и покоя, где череп гигантской саламандры Ноктюрна безмолвно взирал на своих носителей… и своих сыновей. Он не был пленником… Совсем наоборот. Он был спасителем, героем… Он был Ту'Шан.

— Милорд… Время пришло, — раздался за его спиной голос Вел'коны, Старшего Библиария ордена.

Услышав эти слова, Ту'Шан открыл свои карминовые глаза, сфокусировав взгляд на пасти чудовищного черепа перед собой. В его голове роилось множество сомнений. Вопросы, на которые он не мог найти ответов. И всё же он без колебаний встал и последовал за библиарием.

Минута молчания. Последний путь, где лишь эхо шагов нарушало безмятежность длинных, темных коридоров, украшенных тончайшими произведениями искусства Ноктюрна. Момент для того, чтобы… подумать.

Ту'Шан никогда не сможет забыть тот момент, когда Джагатай Хан, примарх Белых Шрамов, постучал в двери его обители — фигурально выражаясь — держа в руках Двигатель Скорби. Саламандры смели бы всё на своем пути, лишь бы заполучить столь бесценные для них артефакты. И тут, словно из ниоткуда, перед ними предстало почти идеальное существо, с протянутой рукой предлагающее столь важную реликвию.