Ольга её не послушалась, схватила с порога свой тапок и, не сдерживаясь, отвесила прибежавшему Бесу пару увесистых шлепков. Тот завизжал, как резаный, перевернулся на спину и задрал долговязые лапы. Бездна, верная своему принципу — при любых обстоятельствах сохранять достоинство, — развернулась и вышла в мыльню. Бес, увидев, что сестра удаляется, резво вскочил и, повизгивая от обиды, бросился за ней.

— Пустота, — Ольга зло посмотрела на суку, — пока ты там резвилась, твои дети громили мой дом?!

— Ты ей ещё лекцию прочитай. О моральном аспекте воспитания детей дошкольного возраста. Она обязательно впечатлится и тут же исправится!

— Отстань, мне зато полегчало!

Пустота в ответ грустно вздохнула, обошла кругом разгром, обнюхала одну из луж и преспокойненько улеглась в относительно чистом углу.

— Мать года, — прокомментировала Воля. — Ладно, ваша светлость, давайте-ка разгребаться. Хотелось бы всё же поспать.

Скрипя зубами, Ольга принялась за уборку. Она вымыла полы, собрала пух, зашила наволочку, выволокла упирающихся щенков в мыльню и плотно закрыла за ними дверь. Пустота же осталась с хозяйкой и ворчала так, будто это не её щенки, а чужие.

На то, чтобы привести Нору в порядок, ушёл весь остаток ночи до рассвета. Когда Ольга, обессиленная, добралась до кровати, где-то в усадьбе орал одичавший петух. Стянув сапоги, девушка рухнула на одеяло, притянула к себе колени и закрыла глаза.

— Спи, козочка, — тихо произнесла Воля. — Завтра мы разберёмся со всем. Сразу, как только позавтракаем, и разберёмся.

???????

Глава 27

Утро

«Рано или поздно наступает время, когда заводчик должен будет оградить суку от её подросших щенков, дав ей отдых и полную миску. Мать, измотанная помётом, быстро худеет, теряет молоко и норов, а это вредит и ей, и щенкам». — Из «Сборника полезных наставлений псового ловчего»

Проснулась Ольга оттого, что кто-то настойчиво тыкался мокрым носом ей в щёку.

Открыла глаза. Пустота сидела у кровати, положив узкую белую голову на край одеяла, и смотрела на хозяйку с выражением морды, которое невозможно было истолковать двояко: пора вставать, и лучше прямо сейчас.

— Уже утро? — хрипло спросила Ольга.

— Представьте себе, ваша светлость, — тут же отозвалась Воля. — За окном солнце встало, а ты всё ещё дрыхнешь. Я уж подумала, вы с Пустотой решили проспать до обеда, но нет, она у нас барышня дисциплинированная. В отличие от хозяйки. Вставай, козочка, день заводчика наступил. У нас щенки некормлены, не выгуляны и…

— Не трещи. Я встаю.

Ольга вздохнула. Знала, что Воля права. Открыла глаза и ещё несколько минут лежала, глядя в каменный потолок Норы. Где-то там, наверху, уже встало нежное утреннее солнце. Здесь же, под горой, всегда было сумрачно и прохладно. Она зябко поёжилась, натянула одеяло до подбородка и прислушалась к себе. В голове было пусто и ясно. Только сейчас молодая княгиня поняла, что разом ушли ощущение тяжести на плечах, онемение шеи и тупая боль в затылке. За последние годы она к ним привыкла настолько, что не замечала. А теперь вот случилось.

Поднялась, сунула ноги в трофейные туфельки, накинула мягкий халат. Её окончательно перестали смущать вещи из чужого шкафа. Наверное, зря. Ну и пусть.

— А теперь, ваша светлость, соблаговолите снизойти до своих прямых обязанностей и выгулять собак. — Воля явно обиделась.

— Можно я кофе сначала?

— Конечно! — радостно отозвалась подселенка. — Только лопату сначала найди, выгребать г…

— Поняла, не кричи.

Ольга подошла к двери, ведущей в мыльню, и толкнула её. В нос ударил запах мыла и мокрой шерсти. Щенки уже не спали. Бес сидел у порога, нетерпеливо перебирая передними лапами. Бездна, как всегда, держалась чуть позади и выразительно смотрела на Ольгу серебряными глазами.

— Ни одной лужи, и куч тоже нет! — с удовлетворением отметила Воля. — Похвали их.

— Хорошие, — Ольга присела, потрепала обоих по головам. — Очень хорошие. Умницы.

— Вот видишь. Вчерашняя трепка сделала своё дело. Теперь главное — закрепить успех. Выпускай их скорей, не тяни.

Ольга отворила дверь, и щенки вывалились наружу. Пустота выползла следом, обходя лужицы росы с брезгливой осторожностью пожилой дамы, вышедшей на гололёд.

Утро было ясным, но прохладным. Роса лежала на траве так густо, что казалось, будто ночью шёл дождь. Где-то вдалеке упорно продолжал надрываться одичавший петух.

Ольга вышла, поёжилась от свежести и прислонилась к косяку, наблюдая, как щенки носятся по мокрой траве. Они гоняли друг друга, спотыкались, падали, перекатывались через голову, и вся эта щенячья возня сопровождалась звонким лаем и довольным повизгиванием.