– Лидия, - позвал я, перехватывая ее руку и морщась от того, какая она липкая.
– Лидия, посмотрите на меня.

Она уставилась на меня прозрачными серыми глазами без единой капли безумия в них, равно как и без тени узнавания. Чистый детский взгляд...

– Я не Лидия! Ты кто?
– опять повторила она, но ответ ее явно не интересовал. Она опять полезла в банку.

– Постой. Сколько тебе лет?

Она едва заметно нахмурилась, задумываясь, потом просияла, показывая мне растопыренные пальцы.

– Пять! А сегодня еще один!
– и сунула мне под нос измазанный вареньем палец.

Я не успел оглянуться, как она прошмыгнула мимо меня и помчалась к двери с радостным воплем:

– Где мои подарки?!? Бабушка!!!

Я дернулся за ней и успел захлопнуть дверь перед ее носом.

– Пусти-и-и-и! Хочу подарки!

– Ты меня не помнишь?
– спросил я, пытаясь удержать ее внимание.

– Ты кто?
– повторила Лидия.

– Твой дядя, - торопливо ответил я, пока она не забыла вопрос.
– Твой дядя Кысей. Ты меня помнишь?

– У меня нет дяди, - неуверенно сказала она.

– Я двоюродный... По маме. Ты должна меня слушаться.

– Еще чего!
– фыркнула она, а потом хитро прищурилась.
– А где твой подарок?

– Вечером получишь, - твердо сказал я.
– Если будешь себя хорошо вести.

Я хотел узнать, какие события сохранились в ее памяти, но Лидию невозможно было удержать на одном месте. Она порывалась куда-то бежать, ее взгляд постоянно блуждал, не в силах сосредоточиться на собеседнике, а еще она постоянно крутила что-нибудь в руках. Попытка отобрать у нее банку закончилась истерикой, Лидия расколотила ее об стену, порезалась и расплакалась, требуя называет себя Хриз. Я взмок, пытаясь заставить ее вспомнить хоть что-нибудь, а потом еще просто стоял какое-то время, глядя, как она продолжает разносить кухню в поисках сладкого.

Я вышел в гостиную, где уже сидел встревоженный Антон. Он вскочил на ноги, взглянул на меня и побледнел:

– Что? Что она натворила?

Софи за его спиной лишь горестно вздохнула и покачала головой.

– Она...
– у меня слова застряли в горле.
– У нее... временное помрачнение... Лидия все забыла... Но она вспомнит... обязательно вспомнит...

– Как забыла? Что именно забыла? Где она вообще?

– На кухне... Доедает варенье.

Мальчишка бросился на кухню, а я опустился на диван, беспомощно прошептав про себя:

– Может, она хоть его вспомнит...

Софи тихо сказала:

– Удивительно, какие они разные. Антон такой воспитанный и приятный молодой человек, а его сестра... Я так и не поняла. Что с ней? Эжени рыдает, а Эмиль ушел в Академию мрачнее тучи...

– Господи Единый, она все забыла... Из-за меня...

– Почему из-за тебя? Разве ты заставлял ее пить?

– Нет, но...

– Так и не кори себя, - Софи чуть помедлила.
– И спасибо, что вернул мой кулон. Хотя уже и неважно...

Я застыл, неожиданно осознав, что теперь мне вместо Лидии придется вмешаться в их личную жизнь.

– Софи...
– я замялся.
– Лидия не просто так отобрала у тебя кулон.

– Неужели? Ты еще скажи, что она сделала это из лучших побуждений.

– Почти. Вы с Эмилем должны... помириться.

– А мы и не ссорились.

– Но вы должны... Демон, я даже не знаю, как сказать. Поэтому просто передам ее слова. Лидия уверена, что твое состояние может усугубиться, если ты не родишь.

Я отвел глаза, не смея смотреть на Софи.

– Да кто она такая?
– возмутилась девушка.
– Ей откуда знать? Она же не лекарь!

– Она что-то увидела в тебе, и я бы не стал пренебрегать ее советами. Вы же с Эмилем любите друг друга. Так в чем сложность?..
– я беспомощно замолчал.

Софи встала с дивана и подошла к окну, отвернувшись от меня.

– Ненавижу ее, - вдруг произнесла она.
– Советует она... Спасла мне жизнь, а взамен разрушила... веру в мужа... Лучше бы это я выпила тогда отраву, чем сейчас сомневаться в Эмиле...

– Ты о чем? Он любит тебя.

– Ты ведь знал тогда? Об этом споре?

Мне стало нестерпимо стыдно за друга, как и тогда, два года назад. Я молчал, не зная, что сказать.

– Я думала, что моей любви будет достаточно, чтобы Эмиль тоже полюбил меня. Не позволяла себе даже тени сомнения. Ведь он же женился, отказался от титула ради меня, поссорился с семьей. Даже когда твоя Лидия говорила гадости про него и Ниночку, я не верила. Но потом она оказалась так страшно права... И я... Когда Лидия забрала кулон, у меня словно сердце вынули...
– ее голос опасно задрожал.