– А братья? Что с ними?

– Они оба были офицерами в Индии. Отец мне сегодня рассказал, что их убили в один день, но один умер под Индауром, а другой в Агре. Просто так совпало. Я не буду вас утруждать подробностями произошедшего. Это ни к чему.

– Да, конечно. Вам, наверное, тяжело говорить об этом. Я знаю, что такое потеря. Моя мать умерла, когда мне было пять. Я ее не помню, о ее смерти рассказывал отец, но он с такой болью отзывался о ней, что я уверена - это была прекрасная женщина. Я выросла без нее.

– Грустная история.

– Очень.

– Как вам в Лондоне?
– Виктор тактично сменил тему, чтобы не затягивать создавшуюся паузу.

– Красивый город. Но все люди какие-то не настоящие. Говорят не то, что чувствуют, скрывают эмоции, ведут себя так вычурно, будто минимум наследники престола. Ах, да, извините. Вы спросили о городе....

– Отчасти город - это его жители. Я с вами во многом согласен. Но сам Лондон от этого менее красивым не становится.
– Виктор оперся на трость.

– Да, несомненно. Он не похож на Париж абсолютно, но в нем есть прелесть.
– Анна поежилась от холода.

– Вы замерзли? Позвольте нанять для вас ландо, и оно отвезет вас, куда скажете.
– Виктор поклонился. Он был воспитан как настоящий джентльмен, и принял этот жест за намек, что пора прекращать разговор, потому как он порядком наскучил. Он не учел, что Анна француженка и поэтому искренне замерзла, а не разговаривает жестами и намеками, как английские леди.

– Позволяю.
– Анна сказала это несколько холодно, принимая жест Виктора за попытку избавиться от себя. Она подумала, что он застеснялся откровенности разговора, темы, которая звучала до этого. Все-таки, как подумала она, он истинный англичанин, тоже скрытный и чопорный, судя по этому жесту, который он проделал с миной пэра Палаты Лордов.

Виктор с непроницаемым выражением лица предоставил ей руку, на которую она оперлась, и они начали спускаться вниз со ступеней. Он стал показно-почтительным с ней, так как его самолюбие было задето неожиданным намеком с ее стороны, и холодный тон Анны подтверждал его подозрения, как бы перечеркивая теплый разговор, предшествовавший ее жесту. Она не хотела прощаться с ним, а он с ней, но возникшее взаимонепонимание требовало этого. Его восхитила эта красивая француженка, а ей показался очень интересным этот мужчина, но за секунду она почувствовала разочарование, а он раздражение. Когда она садилась в ландо, Виктор подал ей руку, помогая подняться на ступеньку, и после того, как она села, низко поклонился.

– Позвольте выказать восхищение вашей красотой, мисс. Вы очаровательны. Мне жаль, что мы так мало смогли узнать друг о друге.
– Он распрямился.

Она поразилась теплу и грусти в его голосе, и поняла, что чего-то не понимает. Он действительно был загадкой. Она достала из маленького ридикюля визитку отеля, в котором жила, и произнесла.

– Мне тоже жаль этого.
– Она протянула ему визитку.
– Вы можете меня найти там. Мне бы не помешал гид по Лондону, если вы не сочтете это навязчивым с моей стороны. Я думаю, француженке прощается некоторое отступление от правил?

– О да, мисс.
– Виктор изысканно и одновременно радостно улыбнулся.
– Можете не волноваться, что мной будут неправильно поняты ваши слова. Я весь к вашим услугам.
– Он опять поклонился.

– До встречи.
– Она очаровательно улыбнулась. Виктор закрыл дверь, назвав кучеру адрес и попутно сунув ему серебряный шиллинг. Возница этому крайне обрадовался, и ландо тронулось.

Встретились они на следующий день, после обеда. Туман наконец-таки прошел, и выглянуло солнышко, столь редкое для города, где половину дней в году выпадают осадки. Холодное ноябрьское светило не грело, но преобразило старый город до неузнаваемости, и Анна поразилась строгой красоте столицы Британии. Виктор договорился о встрече, как и надлежало настоящему джентльмену с помощью письма. В письме он предложил прогуляться по Сити. Она ему ответила, передав согласие через посыльного, и через два часа они стояли перед Тауэром. Маршрут придумали по ходу, решив пройти вдоль Темзы к Вестминстерскому аббатству, и от него к Букингемскому дворцу. Виктор был интересным рассказчиком, и она заслушалась подробностями постройки зданий, тем, кто в них жил в разное время, и легендами старого города. Когда он закончил рассказывать об эпидемии чумы и великом пожаре 1666 года, уничтожившем 68% города, они подошли к аббатству.

– Давайте постоим немного. Оно величественно.
– Анна посмотрела ввысь, на тонкие готические шпили башен, как иглы, устремляющиеся в небо.

– Согласен. Его в современном виде начали строить в середине XIII века. С перерывами это происходило в течение пятисот лет. Это - символ нашей родины, место коронации и вечного упокоения наших королей.
– Виктор не без гордости посмотрел на Иерусалимские ворота Соборной церкви святого Петра.

– Вы столько знаете о Лондоне. Я просто поражена.

– Просто я люблю его.
– Виктор улыбнулся.

– Я тоже, как мне кажется, полюбила этот город. У меня к вам просьба.

– Я к вашим услугам, мисс.
– Виктор по привычке встал по стойке смирно, готовый на все.

– Я бы хотела попросить вас обходиться без этого.
– Анна умело передразнила джентльмена, приняв его же позу.
– Не обижайтесь на меня, я понимаю, что вы прекрасно воспитаны, но мне это мешает при общении с вами. У меня ощущение, только не примите за оскорбление мою прямолинейность, что я общаюсь с врагом, а не с другом, таким холодом веет от ваших английских манер. Сделайте исключение в честь меня. Это и есть моя просьба. Будьте в общении со мной таким, каким вы были бы, скажем, с младшей сестрой. Это возможно?