– И скоро у вас свадьба намечается?
– Виктор задумчиво чадил сигарой.

– Да, через два месяца.
– Анна оглянулась.
– А здесь есть, где присесть? У меня уже ноги болят.

– Да, пойдемте за мной. Во дворе есть пара скамей, я не думаю, что они заняты сейчас.

Когда они присели за церковью на каменной скамье, Анна неожиданно как-то изменилась и оглянулась вокруг, заинтересованно что-то высматривая.

– Вы что-то ищете?
– Виктор внимательно посмотрел на нее.
– Что-то потеряли?

– Что? С чего вы это взяли?
– Анна опешила.

– Ваш взгляд, вы как будто искали что-то.
– Виктор тоже оглянулся.
– И ваш вид. Вы растеряны.

– А это...
– Анна пришла в себя.
– Нет, так, ерунда. Не обращайте внимания.

– Ну, если все считать ерундой, истина никогда не придет. Вас посетило дежавю?
– Виктор догадался, какая причина вызвала у Анны такую реакцию. Она спрашивала, где можно присесть, значит, никогда раньше здесь не была, и тут оглядывается в поисках чего-то, как будто ей это место знакомо.

– Да. Дежавю. Но это действительно мелочи. Мне показалось,... хотя, это не важно.

– Анна, мы договорились с вами! Доверие. Что вам показалось?
– Интуиция Виктора подсказала, что он должен знать об этом, что сейчас происходит нечто важное, чего он пока не осознает и не понимает.

– Это место мне знакомо, вернее, что мы с вами сидим вот так, вдвоем, и общаемся. Тоже каменная скамья и холод. Но мне показалось, что должны быть надгробья, и кусты вызревшей рябины, с морожеными ягодами на ветках. Да и вы как-то моложе, что ли? Я же говорю, это бред.
– Она неискренне улыбнулась.

– Рябина и надгробья?
– Теперь Виктор обернулся, чтобы оглядеться.
– Что-то знакомое промелькнуло в ваших словах. Рябина... Как же, рябина... Кисти на ветках и на снегу, как кровь. А скамейка? Закройте глаза. Какая скамейка должна быть? Не белая, как эта, а серая, немного у`же и не такая длинная?
– Тон Виктора изменился, теперь он был взволнован, и от его британской выправки не осталось и следа.

– Да. А откуда...

– А какая у нее спинка?
– Виктор начинал догадываться о причине своего волнения. Теперь дежавю посетило его.

– С тремя каменными бутонами розы...
– Анна оторопела.
– А что вообще...

– Неужели это были вы?
– Виктор расширенными от удивления глазами смотрел ей в лицо, как будто стараясь его запомнить. Так, наверное, смотрел бы в трамвае человек, который в соседнем пассажире узнал звезду Голливуда.
– Да быть не может. Хотя вы так знакомы мне...

– Так, Виктор!
– Она хлопнула в ладоши перед его лицом, приводя в чувство.
– Давайте по порядку и подробнее, а то я ничего уже не понимаю.

– Хорошо. Одно уточнение. На скамье была надпись "cras tantum desiderium", выцарапанная чьей-то рукой.

– Да, я помню. "Будущее - одна лишь скорбь". Но откуда вам это знать?

– Хорошо. Значит, я не ошибся.
– Виктор радостно улыбнулся.
– Мне было лет четырнадцать, когда мне приснился сон. В этом сне я сидел с прекрасной женщиной на каменной скамье за какой-то церковью, посреди небольшого кладбища. Был снег, тонким слоем покрывавший землю, холод, и вызревшая рябина, часть которой разбросали по снегу вездесущие птицы. Три бутона розы на скамье, и эта надпись. Точно помню, что я любил эту женщину больше всего на свете. Тему разговора я не помню. Так вот, приснившийся сон тогда оставил огромный отпечаток в моей душе, но со временем забылся за всеми перипетиями жизни. Я вспомнил об этом сне только потом. Мне было двадцать два, я приплыл с грузом из Марселя в Италию. В Ливорно судно разгрузили, и меня, как старшего матроса отправили сопровождать груз во Флоренцию. Со мной поехали трое матросов, и мы прибыли на место уже к ночи, поэтому разгрузку и расчет отложили на следующий день. В ожидании мы отправились бродить по городу. Мы пили в каком-то кабаке, потом парни отправились спать, а я пошел искать приключения. Я был пьян, и сам не помню, как очутился перед рассветом возле какой-то церкви, меня как самого ноги туда привели. Я прошел за церковь, и там устроился на каменной скамье, хотел поспать. Был май месяц, уже довольно таки тепло, поэтому я не опасался замерзнуть, располагаясь на ночлег там. Вскоре рассвело, я начал трезветь, да и сон куда-то прошел. Я оглянулся вокруг, и узнал то место из сна. Кладбища уже не было, ограда стала выше, но росла все та же рябина, все те же аркады открытой террасы на заднем дворе, и те же витражи. Но главное, я посмотрел на скамью. Там была эта надпись на латыни и три бутона роз. Я тогда впал в ступор, да и хмель улетучился. Как это волнующе, загадочно и одновременно трогательно найти что-то, во что ты верил, но не мог допустить возможности существования этого в реальности. Я там долго сидел, а потом пошел к складам на Арно. Как я узнал впоследствии, церковь называется Санта-Мария Новелла. И еще одно: я поверил, что когда-то встречу эту женщину наяву, раз встретил в реальности незнакомое место из сна за тысячи миль от дома. Была одна загвоздка - я не помнил лица. И вот, это вы. Как это объяснить? Я не знаю. А вам снилось это место?

– Нет, никогда. Но оно мне знакомо. Мне вообще редко снятся сны, и каждый из них это событие. Я бы такой не забыла, вы поверьте. Мне не снилось, но это было.
– Она странно посмотрела на него.
– Как?

– Я не знаю.
– Виктор улыбнулся.
– Но это было явно не в этой жизни. Вы верите в сверхъестественное?

– Я не знаю даже. Теперь, наверное, да. Но что это?

– Мы с вами когда-то были близки, и очень давно. Анна, это судьба. Вы мне верите?

– Верю, но к чему вы это говорите?

– Я себе дал слово, что если повстречаю ту девушку из сна, то никогда не отпущу ее. Я вас встретил. Анна, будьте моей женой. Я серьезен.

– Но...
– она просто опешила от неожиданности.
– Но я же помолвлена. Да и я вас не люблю, я люблю Жана... Мы же в разных странах живем.... Нет, это глупости. Я не могу так.
– Она почти овладела собой.

– Анна, браки складываются на небесах, и мы с вами уже давно обручены, поверьте мне.

– Но это невозможно.
– Она опешила.
– Нет, забудьте об этом. Не будем больше вспоминать. Это лишнее.
– Она с мольбой посмотрела на него.