"Свет для его тьмы", - вспомнилось мне расхожее в нашем мире выражение.

– Что-то вроде этого, - согласился Картен.
– Не просто жена и любовница, но - друг, советница, в какой-то степени - лекарь для души, самый близкий и дорогой человек. Высшая ценность и высшее счастье в жизни.

– А если я не хочу всего этого? Не хочу быть женой, любовницей, другом?

– Если отстраниться от условий, в которых ты оказалось, не этого бы ты хотела от супруга, которого выбрала бы сама? Стать не кухаркой и грелкой в постели, а полноценной второй половинкой? Здесь тебя решили права выбора, да, но и взамен дают немало.

– Не дают, а навязывают, - поправила я.
– Очень активно, практически выкручивая руки. Скажи, у меня действительно нет ни единого шанса избежать свадьбы и вернуться в родной мир?

Я рискнула скользнуть взглядом выше ворота рубашки - и тут же об этом пожалела. Холодная, серая, выпивающая душу пустыня... И последний гвоздь в крышку моего гроба:

– Нет.

Картен отвернулся, давая мне возможность прийти в себя. После собственной глупой смелости меня трясло, снова стало холодно, а в ушах эхом звучало многотысячное "Нет". Я сжалась в комочек в кресле, уткнувшись носом в шарф.

– Тиана...
– принц привстал в кресле, но я замотала головой, умоляя его не подходить, и зажмурилась. Картен'Нир, чувствующий мое состояние, до скрипа сжал подлокотники кресла. Потом поднялся и шагнул к двери. От порога я услышала: - Если тебе станет легче без меня, я тебя покину. Но уйти далеко, пока ты в таком состоянии, я не смогу. Едва ли тебя понадобится это, но я все же буду рядом. Позови, когда почувствуешь необходимость.

От его грусти мне стало еще больней. О, как же ошиблась Ролана, выбирая в жены второму принцу меня! Едва ли я смогу подарить Картену любовь, стать ему спасением и другом.

Через несколько минут после того, как вышел Серый Убийца, на пороге появились Таллана и ее помощница. Я покачала головой и взмахом руки отослала горничных:

– Не надо. Я сама справлюсь.

Таллана, неодобрительно поджав губы и качнув головой, исчезла в коридоре. Девушка последовала ее примеру, аккуратно, с еле слышным стуком закрыв за собой дверь. Обе явно не понимали моего желания делать все самой, если мне по статусу положена помощь служанки, но меня не трогали их укоризненные взгляды. Это обычно для их мира. Дома я двадцать лет справлялась с переодеваниями сама, не вижу смысла менять привычки.

Убедившись, что снова осталась одна, я прислонилась щекой к спинке кресла и закрыла глаза. Коротким у нас вышло продолжение разговора. Коротким и неприятным. Мне не верилось, что нет пути домой. Не верилось, что вся оставшаяся жизнь пройдет здесь, рядом с мужчиной, глаза которого пусты и холодны. Кем я на самом деле стану в этом мире?

Сейчас, по словам окружающих, я - официальная невеста. А потом? Жена, как я поняла из рассказа Картена, роль вторичная. В действительности кем я буду? Якорем, удерживающим Серого Убийцу в здравом уме? Каким образом я смогу уберечь чужого мне человека, виновного в возникшей ситуации, от безумия? Наш с принцем разговор как-то незаметно перешел на другую тему, и о своих предполагаемых "правах и обязанностях" я так ничего и не успела узнать. Возможно, если найду в себе сил и смелости, попробую поговорить с Картен'Ниром об этом завтра.

Встав, охнула от боли и едва не упала обратно в кресло, успев ухватиться за подлокотники. Правую ногу свело судорогой, по ней словно миллионы колючих мурашек пробежали. Проклиная и незнакомый мир, который приносит лишь неприятности (приятности от него мне, впрочем, также нужны не были), и ногу, которую нещадно кололо, я поплелась в спальню. Раздевалась, перемежая шипящие ругательства истерическими смешками. Хотелось лечь, закрыть глаза - и проснуться дома, в родной комнате, на знакомой продавленной подушке. Новый же мир, жених, непонятные обязанности... Все это странно и не нужно мне абсолютно. Такое попаданство по отношению ко мне - несправедливо!

Едва я укрылась и откинулась на подушки, сон - или забытье?
– навалился тяжелой удушливой волной.

– Несправедливо?
– насмешливо-строгий голос заставил вздрогнуть.

Я оглянулась, осознавая себя не в постели, в которой только-только закрыла глаза, а... где-то. Я не находила слов, чтобы описать это место. Больше всего странному "где-то" подходило определение "пространство". Ни пола, ни стен, ни потолка - только лишь чернота вокруг. Я видела свои ладони, видела тапочки на ногах, которые в реальности остались в спальне возле кровати, но дальше всё, что было не-мной, становилось ничем. И при этом "ничто" не было страшным - просто необычным. Подсознание, создавая этот непонятный сон, вероятно, решило не мучить меня новыми отрицательными эмоциями, а потому я совершенно спокойно, даже с некоторым любопытством оглядывала себя - и черноту вокруг.

Только вот чей это был голос?

– А ты уверена, что это простой сон?
– спросила невидимая собеседница. Мягкие, даже вкрадчивые интонации, насмешливо-снисходительный тон, и при этом - чудовищная серьезность, скрывающаяся за ними.

– Кажется, уже нет. Но наверняка утверждать не могу - во сне всякое бывает.

Женщина хмыкнула. Я оглянулась, ибо мне показалось, что смешок прозвучал прямо за моей спиной, но все равно не смогла ничего увидеть.