Карина ожидаемо на выходе сразу догнала и взяла Макса под руку.

– Мог бы и дохлопать...
– протянула она, - артисты старались.

– Что-то там душно.

Девушка нервно улыбнулась. И, с усилием подавив приступ веселости, поправилась:

– Пойдем, я проведу тебя за кулисы - там тоже свежо.

– Через зал?
– мысль вернуться в духоту и оглушительный шум серьезно беспокоила Макса.

– Нет, дальше по коридору гримерки артистов.

Макс подумал и, тяжело вздохнув, согласился.

Они прошли почти до конца коридора. В нужной Карине гримерке оказался тот самый парень, про которого она упомянула в середине спектакля - нью-йоркский танцовщик, игравший Родриго. Он сразу заулыбался, узнав девушку.

– Какая встреча, Карен, - с мягким акцентом обратился к ней блондин, волосы которого оказались обесцвечены, и лишь вкраплениями темных прядей выдавали химзавивку, затем, переведя взгляд на Макса, удивленно выгнул бровь и произнес, обращаясь: - О, а это... тот самый Максим. Подождите, мы с вами не встречались в Нью-Йорке на кинопремьере?

– Я никогда не был в Нью-Йорке.

– Жаль, но где-то мы точно пересекались. Вы не путешествуете?

– Кроме Сочи и Челябинска я в своей жизни ни в одном другом городе за пределами этой республики не бывал. Но в Челябинске я бы вас вспомнил.

– Точно, где-то в Сочи, мельком.

Парень еще раз приязненно посмотрел - Макс смотрел в ответ спокойно и бесчувственно.

– Может фруктов?
– опомнившись, предложил танцовщик, но Карина отрицательно закачала головой.

– Мы спешим на бал, Роби. Ты будешь там?
– спросила она юношу.

– Загляну как-нибудь мимоходом. Но все что мне надо, я уже видел, - переведя чуть лукавый взгляд на Макса, ответил парень. От этого взора Макс почувствовал себя не в своей тарелке.

"Наверное, нетрадиционно ориентированный".

Макс нормально относился к различным меньшинствам, даже приятельствовал с одним юристом, работавшем правозащитником в ЛГБТ-сообществе, в общем - не осуждал. Любовь вообще нельзя осуждать - так считал Макс. И все же, странно игравший взгляд, вызвал его напряжение.

"Первый раз ведь меня видит, чего ему?"

Карина, видимо, заметив скованность Макса, наигранно улыбнулась Робину.

– Все, Роб, мы тебя оставляем - тебе еще грим снимать.

– Надеюсь, я не прощаюсь - до встречи. Был рад снова познакомиться.

Макс пожал протянутую руку, почувствовав легкий укол статического электричества. И они с Кариной вышли из комнаты.

– Это что сейчас было?
– как можно мягче и беззаботней произнес Макс.

– Встретились с моим знакомым. Черт, автограф забыли взять. Подожди...
– прежде чем Макс попробовал задать вопрос о цели визита, Карина бросилась обратно в гримерку и тут же, вернувшись с роскошной книгой-автобиографией, произнесла: - А Роб запасливый. Уже книги с автографами лежат, ждут самых преданных поклонников. Вот - отштудируй.

– Как вы с ним познакомились?

– Это долгая история, потом расскажу... Кстати, может она есть в книге?.. Пойдем лучше на бал, - взглянув на наручные часы с кристаллами Swarovski, произнесла девушка и тут же добавила: - Поспешим, а то мы опаздываем.

Через пару минут они подошли к дверям. Массивные, двухстворчатые, они внушали странное ощущение Рубикона, черты, за которой нет пути назад. Взявшись за изящную ручку, Макс застыл не в силах ни убрать руку, ни открыть дверь. Каким-то шестым чувством он ощущал на себе внимательный напряженный взгляд Карины. Девушка сделала шаг к нему, положила руку поверх плеча Макса и произнесла:

– За этими дверями все будет совсем по-другому. Макс, оставь свой эгоизм, прошу, за порогом. Там серьезные люди. И они должны тебя вспомнить... узнать, - быстро поправилась девушка.
– Прошу, - ласково добавила она.
– Ну не хочешь, ну просто так побудь серьезным, представь что ты... на работе, на работе ты же совсем другой.

– На работе, - неожиданно для себя легонько поцеловав и дразня девушку, ответил Макс, - там львы, тигры и медведи, там не люди - окружающие. Тени, маски, комки нервов и проблем.

– Ну вот и тут все будут в масках. Мы надурачились, если бы я могла, я бы уже выместила на тебе все свое напряжение, - руки девушки волнующе прошли по груди Макса.
– Нельзя, - чуть слышно произнесла она.

– Нельзя так нельзя, - наигранно ответил Макс и распахнул створки. Ледяной воздух ударил ему в лицо, а лунный свет расчертил дорогу в зал. Кровавая луна сияла сквозь прозрачную крышу, она казалась неестественно огромной, словно нарисованной: залитой сплошь красной краской.

– Вот твоя маска, - Карина произнесла слова чуть слышно, и Максу пришлось прислушаться, чтобы разобрать их.