Шрифт:
Аркадий приоткрыл веки, сел, прислушиваясь...
"Что-то она лепечет?.. теперь рыдает... или поет плач?..
А где Бенедикт, мой ангел-хранитель?.. или бес?..
Не его ли плач она поет?.. я слышу ее еле-еле... она заснула, но губы все еще поют..."
Аркадий выполз из расселины наружу, сел на камень и стал вспоминать свой сон с самого начала... вспомнил он и своих убийц, и предсказания Бенедикта, и женщину...
"Не племянница ли она Бенедикта...
– подумал он и взглянул на Вику.
– Похожа... рыжая и нос его, с горбинкой... меня разбудила, а сама заснула... спит и что-то видит во сне, веки подрагивают..."
Аркадий встал, обошел груду камней, и снова заполз в расселину, лег рядом с Викой...
Он лежал и соблазнялся...
"Время как будто остановилось... превратилось в вечность...
А облака плыву, плывут...
Вика спит, разметалась..."
Аркадий коснулся ее руки...
Она вздрогнула, отодвинулась... вздохнула...
"Слышит ли она мои вздохи?.."
– - Слышит, слышит...
– - Что за наряд на тебе...
– - Это пыль пустыни, одежда монахов... сон унес меня и сделал любовником песка...
– - А я был в море, развлекал нимф и наяд, хотя и боюсь воды...
Прошел час или два...
В расселине посветлело...
– - Боже, как же я устал...
– сказал Бенедикт, заползая в расселину...
– - Ты как всегда...
– - Что, опять не вовремя?.. или некстати?..
– - Где ты был?..
– - Не помню... а ты?..
– - Сон куда-то унес меня и бросил...
– - Не сон, крылья вдохновения тебя унесли...
– - Смутно помню, кажется, я был в Средней Азии... тонул в песках, песок все еще скрипит на зубах... потом я карабкался по лестнице Иакова... внизу я видел нашествие грязи на город... грязь подползла к театру и остановилась у портика входа...
– - Сбывается мое пророчество, но продолжай...
– - Дверь была открыта... я вошел... в зале царили сумерки... я увидел сцену... какая-то женщина ходила вокруг трона примадонны, не решаясь занять его...
– - Но трон не ее ждал, он ждал другую... слова, слова... они лишь оглушают слух и утомляют разум... однако продолжай, что было дальше?..
– - Это все... театр исчез... канул куда-то в темноту...
– - Театр не умрет... из вечности он к нам пришел...
– - Когда я думаю о вечности, мне дышится спокойно... и спится...
– - А где твоя женщина?..
– - Она в расселине... приходит в себя...
– - Она спит... и во сне вздыхает, слезы льет из-за того, кого сама же в песок зарыла...
– - Ну да... море ей вернуло мужа, а песок забрал...
– - Я смотрю, ты тоже вздыхаешь... уж не влюбился ли ты?.. неужели любовь?.. она, она самая... любовь нам счастья не дает, лишь мучит... любовь это не дар, а наказание божье...
Бенедикт провел рукой по песку, что-то нарисовал, вдруг оскалился...
Увидев оскал Бенедикта, Аркадий невольно отшатнулся...
– - Ты меня пугаешь...
– пробормотал он, встал и пошел вдоль берега по своим следам...
Берег был пустынный, лишь медузы и бурые водоросли... поодаль темнел скелет барки...
– - Эй, ты куда?..
Аркадий обернулся, спросил:
– - Что ты такое увидел в песке?..
– - Лучше тебе не знать...
– - И все же...
– - Я увидел шествие покойников... и своих и чужих...- Бенедикт провел рукой по лицу, как будто паутину смахнул...
– Были среди них и мои жены... была и Кира... она простила тебя... и меня... сказала, что я снова стану молодым, но не здесь...
– - А где?..
– - Я не расслышал...
– - А я?..
– - Что ты?..
– - Она не сказала, что будет со мной?..
– - С тобой?..
– Бенедикт задумался.
– Нет, не знаю... знаю только, что нам придется расстаться...
– Бенедикт смахнул невольную слезу.
– На остров ты был послан как спаситель, хотя этого не знал... все устроила судьба... женщина покончила бы с собой, не будь тебя поблизости... а я буду вечно блуждать между тем и этим светом... где-то посередине... как беспутный Агасфер... кстати, где твои отец, мать?
– - Они погибли...
– - Мои родители тоже погибли... я чудом спасся... и это чудо устроила судьба и случай... эй, ты меня слышишь?..
– - Слышу, слышу...
– - Мне показалось, что ты умер... нос заострился, губы посинели... не отчаивайся, живи и надейся... я тоже думал, что доживаю, еще год, два протяну, а тут такие перемены... эй, ты спишь?..
– - Нет... о каких переменах ты говоришь?..
– - Опять этот гул... и пляска скал... ты боишься смерти?..
– - Нет... не знаю...