Обследование территории по расходящейся спирали дало определенную пищу для размышлений. Последний снегопад был не меньше недели тому назад, корка довольно толстая и проламывается с заметным трудом. Снежный наст нетронут, отсутствуют даже следы птиц и животных. Меня перекинули прямо сюда... и, похоже, не только меня. Под снегом обнаружились ошметки щупалец альфа-цефа и останки контейнеров с оружием. Следов воздействия высоких температур на них не оказалось, что было достаточно странно. Как бы то ни было, из обломков даже удалось собрать две гауссовки и один микроволновый излучатель. Модульная конструкция, стандартизация и все дела, самым сложным оказалось синхронизировать катушки и набрать рабочие батареи.

Гаусс-винтовки и "Майк", вернее "MIKE" - оружие весьма специфическое и не слишком гуманное. Последний, собственно, одно из самых садистских средств убийства ближнего своего. Воздействие направленного микроволнового излучателя вызывает сильные ожоги, вплоть до четвертой степени. Смерть от болевого шока при этом - обычное дело, а живые порой завидуют мертвым. Однако в условиях тотальной войны всех против всех выбирать не приходится, работаешь тем, что попадется под руку. Еще им неплохо разогревать консервы, надо только заранее выложить их на тарелку. Надо ли говорить, что все это оружие не годится для охоты? Видимо, карма такая, добывать зверя придется голыми руками.

Сканирование эфира ушло в фон, периодически напоминая о себе значком, мерцающим на периферии зрения. Лишь через пару часов мне повезло зафиксировать переговоры самолета с диспетчером. Новостей собственно три: я на Земле, в России и здесь пятое декабря две тысячи сорок третьего года. Двигаться придется на юг, к Байкало-Амурской магистрали и Транссибу. Зная масштабы Сибири, рискну предположить, что впереди десятки километров пути. Хакасия ли это, ХМАО, Якутия или Магадан, людей здесь по определению не может быть много. Придется искать рельсы.

Перед тем, как двинуться дальше, я старательно собрал все обломки и останки цефа. Тащить их с собой было неразумно. Пришлось постараться, молодецкими ударами ломая стволы деревьев. Без топора собрать из них сруб было нереально, пришлось ваять снежный курган, армированный деревом и обрывками металлического листа. Спустя двенадцать часов мне наконец удалось закончить задуманное. Двенадцать часов каторжного труда, после которого хотелось никогда больше не заниматься подобной работой.

Двигаться по тайге оказалось на удивление легко. Настолько, что унять злость и начать обращать внимание на окружающую обстановку получилось отнюдь не сразу. Так, пребывая в крайне скверном расположении духа, я наткнулся на волчью стаю. Правильнее было бы сказать, что они на меня наткнулись, но вот по результатам.... Костюм держит крупнокалиберные пули, что ему волчьи клыки? Бить кулаками приходилось редко, все больше раздавать пинки подставившимся серым. Обескураженная и потерявшая больше половины своего состава, стая предпочла слинять.

Настало время подводить итоги. Большая часть шкур оказалась необратимо испорчена отломками костей, но зато хоть удалось отвести душу по полной. Прикинув затраты на снятие шкур, мездрение и прочие процедуры, понимаю, что оно того не стоит. Нет у меня сейчас необходимости заниматься этим делом. На морозе все быстро замерзнет, для нормальной выделки требуется теплое помещение. Мясо хоть и годится в пищу, однако необходимости в нем попросту нет. Да и добыть другую пищу не так уж и сложно, БИУС подсвечивает отнюдь не только человеческие следы.

Триста километров за десять суток, пройденные по гористо-лесистой местности, иссеченной множеством речек - неплохой результат. Причем эти триста - по прямой, реальный путь был гораздо более извилистым. Не будь у меня компаса - заблудился бы в первый же день. Впрочем, без нанокостюма здесь вообще нереально выжить. Слишком суровые условия, усугубляемые отсутствием необходимого имущества и информации.

На охотничью заимку я наткнулся уже ночью. Повезло, что не прошел мимо неказистого сруба, поставленного недалеко от речки. Небольшой, неказистый домик оказался изрядно заметен снегом. Низкая дверца, влезать в которую пришлось изрядно согнувшись, чуть ли не на карачках. Убранство было небогатым: пара полок, стол, лавка да кровать напротив и небольшая печь в уголке. Небольшой запас дров с растопкой, по всей видимости, предназначен для застигнутых ненастьем туристов. Им давненько не пользовались, слишком уж здесь толстый слой пыли вокруг. С лета, наверное, никто не убирался.

Обыск длился недолго, имущества оказалось раз-два, и обчелся. Особо порадовали соль, сахар и чай в жестяных коробах. Питаться зайцами, белками и барсуками, с десертом из орешков - удовольствие сильно ниже среднего. Мерзлые ягоды, конечно, вкус улучшали, но отсутствие соли, лука и перца компенсировать не могли.

Обрывки распечаток газеты полугодичной давности, лежащих с растопкой, пожелтели и покоробились. Краска облупилась, листы слиплись между собой. Добыча информации напоминала работу с археологическим образцом, приходилось быть очень осторожным. Выяснить удалось немногое, разрозненные обрывки не складывались в единую картину. Сама газета была местного издания, родом из Норильска. Меня, оказывается, закинули в красноярский край, хотя по климату больше похоже на новосибирскую область, или Бурятию. Россия по-прежнему едина и неделима, во главе - президент. Европа уже четвертый год в огне гражданских войн. Что еще?

Неоднократно повторялось словосочетание Туманный Флот. Понять бы еще, что это такое? Судя по контексту, эти ребята топят все, что плавает. А что пришвартовано - отдирают от причальной стенки и тоже топят. Звучит похоже на старого доброго Жюля нашего Верна, с его индийским раджой - капитаном подводного корабля. Интересно, этих чем обидели и откуда технологии подобного уровня? Неужто и здесь не обошлось без пришельцев? Вопросы множились, но взять новую информацию было неоткуда.

Определившись с местоположением, я предположил, что разумнее всего двинуться на запад. Выйдя к Енисею, можно будет спуститься по течению. Города здесь выстроены вдоль рек, и рядом с местами разработки полезных ископаемых. Старые добрые рассказы Фенимора Купера и его современников плохого не подскажут, те писатели неплохо разбирались в выживании посреди дикой природы.