Было довольно интересно послушать разговоры экипажа. Быт не меняется, все те же приколы с зарплатой, налогами, инфляцией и пенсией. Не слишком понятно в деталях, но так знакомо. Разговоры об отпуске, бабах, выпивке. Нет, определенно, люди все те же, и вместе с этим - неуловимо другие. Такое сложно описать, отличия в интонациях, терминах и идиомах. Влиться в это общество будет непросто, а инфильтроваться - невозможно. Впрочем, избранный мной путь подразумевает несколько иной подход. Поживем-увидим.

Отставание от графика и прочие мелочи меня интересовало слабо, а вот обещание механика управиться до утра - внимание привлекло. Вычислив "шумовой портрет" капитана, и отслеживая маршруты его передвижений, я прикидывал место для разговора. Пакет в руках, на мне натянута плащ-палатка. Нашлась в развалинах, среди груды всякого старья. Пришлось постараться, отстирывая эту ветхую брезентовую тряпку.

Удачный момент представился лишь спустя пару часов. Вахтенный спустился вниз, на камбуз, наполнить опустевший термос. Теперь у рубки остался только капитан. Мужчина лет сорока задумчиво смолил сигарету у леера, рядом с лестницей. Пожалуй, пора.

Тихо спуститься за его спиной было секундным делом. Оставалось лишь подойти к лееру, протянуть пакет и сказать:

– Вячеслав Игоревич, посылку необходимо передать в местное отделение государственной безопасности. Это важно и срочно.

Интересно, что же чувствовал капитан, когда его окликнули со спины? Сомневаюсь, что это стало приятной неожиданностью. Да, конечности, торчащие из под плащ-палатки похожи на обычную броню. Наиболее выдающиеся детали остались под тканью. Красный визор, рельефные мышцы и весьма примечательный респиратор-противогаз редко кого оставляли равнодушным. Дизайнеры хорошо постарались..., хотя да, тут же чистый функционал. Обнаженные жгуты синтетических мышц, казалось бы, неприкрытые ничем, и изредка перемежающиеся металлическими вставками. Впечатлений от подобного - полные штаны, и зачастую - в самом, что ни на есть, прямом смысле. К счастью, не в этот раз.

Капитан, ошеломленный неожиданной встречей, на автомате вцепился в протянутый ему пакет. Осталось лишь повторить:

– Посылку необходимо передать безопасникам. Сведения дойдут, даже если вы этого не сделаете. Будет потеряно только время, и за это спросят. До встречи.

Думаю, прыжок с высоты в восемь метров со стороны был дольно красив. Возможно, даже удалось войти в воду без плеска. Заодно избавился от ветхой тряпки, сразу же уходя на глубину. Вынырнул я метров через пятьсот, ниже по течению, рядом с берегом. Найдя промоину, выбил в ней полынью и выбрался на крепкий лед. Потом, сделав крюк, вернулся обратно: теперь мне с этим судном по пути. Сомневаюсь, что посылка оказалась выкинута с борта. Куда вероятнее ее вскрытие, с изучением содержимого. Вреда подобное не нанесет.

Составляя письмо, я немало размышлял, чем именно можно зацепить людей, к которым оно попадет. Желательно, не раскрывая лишних карт. Так, чтобы при попадании не в те руки содержимое нанесло минимум вреда. Потому и приложил коллиматор вместе с флешетом. Стрелка из карбида вольфрама, с легирующими добавками редкоземов - весьма примечательная вещь. Коллиматорный прицел - предмет весьма обыденный, пока не приглядишься повнимательнее. Сомневаюсь, что здесь существует эта северокорейская фирма, но даже если и так, беды не будет. Сборка платы и маркировка всех деталей - нестандартная. Пусть думают, благо, вопросы по содержимому возникают при системном анализе.

Набрасывая на бумагу текст обращения, я переписывал его раз восемь. По некоторому размышлению, слова о попадунстве из альтернативной реальности были вычеркнуты, осталась лишь просьба о встрече и порядок ее организации. Причина - сведения особой важности, в доказательство - смотри приложенные вещи. Желательно, показать соответствующим экспертам и так далее. Может и выгорит. Если же нет - придется идти другим путем.

Маршрут судна стал мне известен из разговоров экипажа. Туруханск, местный областной центр, расположен в месте слияния Нижней Тунгуски и Енисея. Туда я сразу и двинулся, направившись вверх по течению реки. До города удалось добраться часов за семь. Несмотря на небольшие размеры населенного пункта, неподалеку виднелся аэропорт. Для лучшего наблюдения за пристанью мне пришлось перебраться на противоположенный берег нижней Тунгуски, притока Енисея. Корабль прибыл спустя полтора часа, теперь осталось лишь дождаться соответствующих сигналов.

Две зеленые ракеты взлетели в условленное время, но лишь через сутки после швартовки корабля. Саму команду особо никуда не тягали, хотя ограничение по сходу на берег было налицо. Связной появился лишь вечером следующего дня. "Любитель подледного лова" решил порыбачить неподалеку от леса, на берегу Тунгуски. Условленные знаки - оранжевый рюкзак и ядовито-бирюзовая туристическкая "пенка" - присутствовали и были хорошо различимы. Последние сомнения развеяла засевшая неподалеку команда поддержки, и висевший на высоте беспилотник.

Удостоверившись в отсутствии поблизости лишних глаз и сняв маскировку, я вышел навстречу. При взгляде на безопасника, мне вспомнилась шутка. Та самая, где "мужики, я медведя поймал". Впрочем, немолодой мужчина неплохо держал лицо. Тем не менее, заговорить он не решился. Первый шаг мне пришлось сделать и в этом смысле тоже:

– Здравствуйте, посылку отправил я. На мне надет симбиотический экзоскелет, предохраняющий от воздействия неблагоприятных внешних факторов.

– Вы хотели встретиться с представителем органов государственной безопасности?
– Спросил "рыболов", показывая красные "корочки". Кузнецов Игорь Вячеславович, значит?