– Они жили вместе сотни лет, - сказал отец, - причем каждый своим укладом. Просто это не бросалось в глаза. В СССР разрешали верить, если ты тихо молишься богу и не навязываешь своей веры другим. Можно было прожить жизнь и не пересечься ни с христианством, ни с исламом, а о том, что у нас есть буддизм, многие даже не подозревали. Да и не было у нас почвы для религиозной ненависти и экстремизма. Все это зародилось в арабских странах как ответ на экспансию Запада.

– А что передают об украинцах?
– спросил Олег.
– Меня они интересуют больше европейцев.

– Скажи спасибо майору и его дочери, - ответил отец.
– Наверняка беженцев с Украины тоже к кому-нибудь подселят, по крайней мере, на зиму, а мы уже в этот список не попадем. Передали, что к нам за сегодняшний день перебежали десять тысяч украинцев, но это только начало. В их городах сейчас не выживешь, а в них больше двух третей всего населения. Нам нельзя сейчас соваться на Украину наводить порядок, а Захарович может попробовать. В Донецк перебежала треть украинской армии, а у него и своих сил было много. Они там свои, вот пусть сами и разбираются.

– Что с тобой происходит?
– спросил Мерт, после того как отправил по домам Олега с Леной.
– Ты так изменился, что трудно узнать. Занялся террористами, возишься с этими детьми... Недавно обвинял меня в болтливости...

– Я никогда не спрашивал, что было причиной твоего ухода из жизни, - перебил его арк.
– Может, скажешь сейчас?

– Не знаю, - ответил друг, - могу только предположить. Когда я снимал копию личности, таких мыслей не было, но после этого прошло почти сто лет. Наверное, я просто от всего устал.

– Вот и у меня было примерно то же самое, - сказал Арк.
– Девятьсот лет - это достаточно много, чтобы все надоело и перестало интересовать. Когда мы уходили от сверхновой, даже возникла мысль приказать тебе остановить двигатели и снять защиту. А этот мир меня заинтересовал. В нем очень много того, чего уже давно нет у нас - борьбы за жизнь и очень ярких эмоций. Будет жаль, если эту цивилизацию погасит какой-нибудь катаклизм, или это сделают сами люди.

– Со временем они изживут дикость, а с ее исчезновением снизится и накал борьбы, - возразил Мерт.
– Это всего сто или двести здешних лет, а потом все будет так же, как у других. Разве что останется больше разнообразия во всем, если они его сами не уничтожат. Дикая и примитивная жизнь, что в ней может быть привлекательно для арка? Та информация, которую я записал в твой мозг, так повлиять не могла, значит, было что-то другое. Это не общение с личностью генерала?

– Наш генерал - интересный человек, - ответил Алер, - но дело не в нем. Я устал от жизни, но пока не хочу из нее уходить, вот и ухватился за возможность приятно провести хотя бы этот год. Не хочу заниматься ничем серьезным. Буду развлекаться и чудить, пока ты не закончишь ремонт корабля. А потом вернемся в один из наших миров, и я сделаю копию своей личности. Если все-таки решу со всем покончить, будет легче уходить, зная, что мои мысли и чувства не исчезнут бесследно. Ладно, поговорили по душам, теперь займемся делом. Что у нас с террористами?

– Все то же самое, - ответил Мерт.
– К празднику полицейских спланированы шесть акций. Две из них проведут в Москве, еще одна - это взрыв на атомной станции в Волгодонске, а три остальные - взрывы в электричках. Смертников не будет, поэтому все готовят так, чтобы можно было уйти. Самая проблемная акция - это диверсия в Волгодонске. Охрана атомных объектов хорошо продумана и осуществляется в усиленном режиме, поэтому у них не было бы никаких шансов, если бы не завербованный работник АЭС.

– Всех, кроме этой группы, ликвидируй, - приказал Алер.
– Я не собираюсь выполнять работу российских спецслужб, но нужно, чтобы внимание всех было приковано к одному теракту. Это даст хорошую возможность показать наших ребят. Только убирай за день до праздника, чтобы им не нашли замену. А с последней группой я поработаю сам. Ее состав не изменился?

– Все осталось по-прежнему. Группа самая многочисленная, а во глава стоит один из руководителей исламского подполья в Казани Ахмет Байков. Все вооружены автоматами АК, пистолетами разных систем и гранатами. Для диверсии подготовлено около ста килограммов взрывчатки.

– Где они сейчас?

– В одном из поселков, находящимся рядом с Волгодонском. Там дача у подкупленного ими Норова.

– Прикажи разведчику, чтобы взял всех под контроль и выведи меня на Байкова.

Аватар Алера за долю секунды переместился в большую, обставленную дорогой мебелью комнату. В ней двое мужчин, сидя на диване, смотрели по телевизору выпуск новостей.

– Кто из вас Ахмет?
– спросил арк.

– Я Ахмет, - ответил тот, который был лет на десять старше.
– Это мой брат.