Помимо этого, а также постоянных размышлений о том, что ещё можно сделать с грибами, чтобы превратить их во взрывчатку, Щин возвращался к мысли о том, что попытка начать переговоры с гуманами полностью провалилась. Пронять их десятком трупов, видимо, не удастся, да и десятком десятков скорее всего тоже. Только закоренелому гуману или тому, кто видит их впервые, кажутся серьёзными разговоры о том, что нет ничего дороже жизни - уж Щин-то знал, что главнюки всегда относились к своему народу, как к дерьму. Следовательно, раздумывал он, нет никакого смысла устраивать набеги и грабить караваны. Есть смысл конкретно воевать против королевства, в частности хотя бы действительно перерезать тракт, когда это будет особенно нужно. Даже вырисовывался план, согласно которому лучший способ добраться до моста и потом смыться - это использовать лодки или плоты.

Поскольку стояла весна, ходоки уже имели неудовольствие мордозреть мурлоков, вылезших с зимней спячки. К счастью пока они были очень вялые - сине-зелёные чешуйчатые существа сидели на камнях посредь реки, поквакивали и отогревались на солнце. Щин тут же подумал о том, что наверняка у этих ребят есть свой язык, только никто его не знает, вот в чём загвоздка.

– А зачем нам язык мурлоков?
– осведомился Мак.

– Ты хочешь сказать, зачем нам вообще мурлоки, - хмыкнул Щин, - Дело вот в чём. Мурлок к примеру может целый день находиться в воде, а гнолл не может. Гнолл может уйти далеко в лес, где нет воды, а мурлок нет. Чуешь, чем пахнет?

– Кажется да, - признался гнолл, - Но как с ними договоришься? Они же набрасываются сразу, если не убегают.

– Надо поймать две штуки и поместить в загон. Может быть, получится понять их язык.

Он уже знал весьма обнадёживающий факт о том, что стая Неш, что живёт на самом севере, успешно торгует с кобольдами. Кобольдами назывались крысоподобные существа, живущие в пещерах и занятые исключительно рытьём камней и добычей всякого барахла типа золота. Профит состоял в том, что кобольды без труда выкапывали из гор металл, в то время как гноллы снабжали их излишками корма. Казалось бы что такого, если бы не тот факт что более этого не наблюдалось нигде. Вырисовывалось нечто логичное, хотя и непростое: незачем работать в сырых холодных штреках, если можно договориться с теми, кто там живёт. Точно также незачем мочиться в воде, когда на то есть мурлоки.

– ------

В стае Ер, до которой добрались практически без приключений, ходоков встретили довольно настороженно. Немалое количество гноллов действительно собиралось отправляться на переселение, и убедить их сходу было весьма трудно. Пришлось разыгрывать натуральный балет в ролях, чтобы показать что будет. Для этого Щин попросил трофейную гуманскую шапку, и скорчив страшную рожу, стал изображать королевского солдата. Мак и Допек играли глупых гноллов, а в качестве Летолесья выступали три куста.

– Оу щи!
– нарочито испуганно произносил Мак, - За нами гоняется злой гуман!

Щин изображал, как за ними гоняется злой гуман, и с идиотской серьёзностью плутал в трёх кустах, вызывая повальный ржач зрителей.

– Ой, давай пойдём в Вестфал!
– тупо предлогал Допек, - Там нету злого гумана!

Два гнолла отходили на пять шагов в сторону, на пустое место, и изображали веселье. После этого появлялся Щин и принимался за старое.

– Оу щи! Где же деревья, за которые мы прятались? Их нету, совсем нету!

Щин догонял дураков и "закалывал" их деревянным мечом. Несмотря на абсолютную наивность этого представления, оно возымело действие: толпа гноллов затихла, задумавшись. Чтобы не оставлять тягостного впечатления, спектакль продолжали: Щин возвращался в "лес", а гноллы, обойдя кругом, изображали опять гноллов.

– Оу щи, злой гуман!!

– На всякого злого найдётся ещё более злая дубина...

Щин получал из-за дерева дубиной по балде и скопычивался, снова вызывая ржач. Вообще он понял, что в отличие от гуманов гноллы не противопоставляют смешное и серьёзное, поэтому то что они ржут - никак не означает что они против. Экспромт прошёл настолько отлично, что Щин немедленно придумал ещё несколько ржаных моментов, которые можно включить в представление - так лучше подействует. Хотя бы потому, что гноллы будут долго рассказывать знакомым, а заодно расскажут и о соли.

Пока же результат был наморду - несколько десятков гноллов, собиравшихся переселяться в Ветрохолмию, от своего намерения отказались. Кроме того, Щина выслушали главный Ер и шаман стаи - и не только выслушали, но и сочли что его инициативы весьма ценны.

– Я думаю вот что, - грузил их Щин, - Чтобы стаи лучше помогали друг другу, нам нужен какой-то центр. Куда можно было бы отсылать просьбы или предложения о помощи, например.

– Это было бы очень колодезно. Особенно если учесть что у Огов теперь есть торговля с гуманами...

– Да. Предлагаю называть этот центр как-нибудь очень пафосно, типа "Гноллемар", сойдёт?

– Зачем?!

– Чтобы враги думали, будто это какое-то конкретное место, и искали его до посинения. А на самом деле всё будет на лапах, суть ясна?

Суть была им вполне ясна, так что оставалось только обговорить детали. Каждая стая должна была выделить посыльных, которые встречались либо в условленном месте, либо вообще передавали сообщения из лап в лапы, не собираясь все вместе. С письменностью у гноллов было туго, но зато они довольно легко могли нарисовать всё что хотели сказать. Ввиду этого с посланиями проблем не предвиделось, хотя Щин и напирал на то, что программу общего обучения необходимо расширять. Тут следовало заметить, что средний гнолл и так знал куда больше среднего же крестьянина-гумана, но это только потому что последний знал слишком мало. В конце концов не на гуманов же ровняться.