– И даже то, что моя фамилия Владимиров этого не меняет.

Но сказал как-то задумчиво и совсем не так категорично. Да и женщины заметно погрустнели. Видать адреналин, впрыснутый в кровь в момент переноса, вышел из неё, как пузырьки из шампанского.

Вовку изрядно позабавила быстрая смена "лица" присутствующих с ними дам.

– Студент, ну что ты ржешь всё время. Травка есть? Поделись, будь добр, а то мне что-то страстно захотелось курнуть.

– Нет. Я без травки, так, по жизни радуюсь. А тут вообще ситуация прикольная. А вы, стало быть, употребляете, раз спрашиваете?

Полковник махнул рукой.

– Приходилось. Жизнь подбросила ситуацию, в которой это было спасением для готовых взорваться мозгов. По форме ситуация там отличалась, а по сути была ещё гаже нынешней.

А употребляю я водку. Но в ограниченном количестве, далеком от границы злоупотребления.

Он покровительственно хлопнул Володю по плечу.

– Ладно, с тобой всё понятно. Меня удивляет, что наша красота мира не визжит от страха.

– А чего вдруг я должна визжать? Я всю жизнь верила в чудеса...

– Ага, сейчас придет Дед Мороз, ты встанешь на цыпочки за неимением табуретки, расскажешь ему стишок и получишь по пять каратов в каждое ухо. Повезло мне, не спутники, а компания не пуганых идиотов!

Молчавшая до этого Светлана Владимировна посмотрела в глаза полковника:

– Олег, разве тебя это огорчает?

Тот, споткнувшись на ходу, хмыкнул и сказал.

– Светлана, можно я буду вас так называть?
– Получив молчаливое согласие, продолжил.
– Вы знаете, если остановиться и подумать - вы правы. Больше радует. На войне нет ничего страшнее паникующего солдата. А пока мне никто не докажет обратное, считаю нас всех на войне.

– Глупость какая. Мир добрый, а вы "на войне"- передразнила полковника Тата. И поцарапав непривычно грубыми звуками горло, достала из сумки прозрачную пластмассовую полутора литровую бутылку, чтобы глотком воды смочить гортань.

Светлана Владимировна огляделась:

– Эх, как говорили наши предки "Огонь - беда и вода - беда, а нет хуже беды, как ни огня, ни воды"

– А ведь верно! Что же я сразу об этом не подумал?!

Полковник тут же, с некой решительной мстительностью протянул руку за бутылкой в руках блондинки.

– В связи с военным положением прошу всех сдать имеющиеся запасы в общий котел.

Но вырвать ПЭТ бутылку из цепких пальцев Таты у него не получилось.

– Не так быстро, гражданин бывший военный. Я не отказываюсь объединить наши запасы, но хочу предупредить, что у меня фобия остаться без воды и ещё я не совсем понимаю, почему наши общие запасы должны храниться у вас?

– Правильные вопросы. Отвечаю в обратном порядке - я не собираюсь быть завхозом. Предлагаю на эту должность выбрать Светлану Владимировну. Учитывая, что ваш страх - это серьезно, со своей стороны обещаю, что при любых раскладах последние четыре глотка в бутылке - ваши.

Он снял с себя брэндовый пиджак от Fioravanti и аккуратно расстелил его прямо под ноги.

– Прошу сдаваться, господа.

Первой на дорогую подкладку легла пластиковая бутылка, дипломатическими изворотами таки вырванная из длинных пальцев Таты. Рядом с ней Олег Иванович выложил пачку сигарет и зажигалку. Подумав, зажигалку забрал назад.

– Этот НЗ я буду хранить у себя. Огонь, при правильном с ним обращении и знании матчасти, всегда был другом людей. Особенно затерянцев типа всяких робинзонов.

Тата порылась в своем розовом рюкзачке и доложила два крупных светло-желтых банана, пакетик фиников, пакетик очищенных ядер грецких орехов, уже открытую, но ещё почти целую плитку шоколада и литровый термос.

– Тата, вы волшебница!

Польщенная искренним восхищением в голосе командира, Тата не стала настаивать на "Владимировне", а лишь скромно ответила:

– На природу собиралась. На целый день, за город...

– Получилось. Я про "за город", - Вова волевым усилием согнал с лица улыбку и максимально серьезным голосом спросил:

– Что, Олег Иванович, от ненависти до любви всего два банана?

Не дожидаясь гнева самопровозглашенного начальства, тут же шустро спрятался за извлеченным из заплечной сумки большим прозрачным пакетом с бутербродами.

– Маман соорудила. Всё как я люблю: толстый хлеб, масло, сыр и колбаска ломтиками.

– Я бы даже сказала "ломтями".
– Тата оценила розовую "юбку" докторской колбасы, равномерно, на толщину большого пальца, выступающую за край хлебного куска.
– Ты колбасный батон не поперек, а вдоль что ли на бутерброды нарезал?