– Зачем Патрик за них заступился?
– упрямо повторил Кромахи.
– Это мое дело; зачем Патрик встал у меня на пути?

Нуаду вновь вскинул руку, и Крылатый замолчал. Спорить со Старейшим можно было лишь до поры до времени, а потом ответом мог быть уже не порыв ветра, а удар молнии. От такого не оправился бы и Кромахи, повелитель ворСн.

– Это ты заступил дорогу Патрику.

– Но...

– То, что пришло на эти земли, - сильнее нас. С ним нельзя враждовать, нельзя спорить.

Нуаду помолчал.

– Ты человек, - наконец выговорил он.

С губ Кромахи сорвалось хриплое отчаянное карканье.

– Я Ворон!

– Ты сын человека.

Кромахи опустил голову.

– Моя вина, что я позволил растить тебя здесь, - продолжал Нуаду.
– Если бы ты вырос среди своего народа, ты не презирал бы людей.

– Я их не презираю. Мне нет до них дела.

– Ты их не знаешь.

– Да. Разве это преступление?

Нуаду вздохнул.

– Послушай, Кромахи. Ты наложил проклятие на тех, кто этого не заслуживал, и вынудил силу, с которой нам не следует враждовать, исправлять твой промах. Ты дал понять, что мы слабы. Тот, кто имеет власть лишать жизни, не должен действовать впопыхах.

– Было бы лучше, если бы один из мальчишек сломал себе шею со страху, когда удирал от меня?
– резко спросил Кромахи.

– Да. Было бы лучше.

Кромахи снова тихо каркнул, и над его головой несколько раз хлопнули крылья. Друзья - Фиах и Фиахна - не решались приблизиться, напуганные гневом Нуаду, но давали понять: мы здесь, рядом.

– И что теперь?
– спросил он.

– Ты уйдешь к людям. Довольно одиночества, Кромахи. Живи среди людей. Тебе нужно учиться.

– Это навсегда?

– Пока я не решу иначе.

– Мне...
– Кромахи нагнулся за отлетевшей застежкой плаща, скрывая внезапно подступившую слабость.
– Мне придется отказаться от Даров Морриган?

– Да, но не вполне. Сделать тебя обычным человеком мне не под силу, но ограничить тебя в Дарах я могу. Лишь трижды за то время, пока ты будешь жить среди людей, я дозволю тебе превратиться в птицу. Используй этот Дар только при крайней надобности.

– А если я сделаю это в четвертый раз, что будет со мной?

– Тебе не нужно этого знать, Кромахи.

– Ты жесток, Старейший.

– Нет, я мудр. Кроме того, можешь просить - я выполню три твоих желания. Подумай хорошенько, что тебе нужно.

– Оставь мне умение разговаривать с птицами.

– Нет, Кромахи, этого нельзя.

Крылатый улыбнулся.

– Я уже истратил одно желание?

– Нет. Проси.

– Позволь моим друзьям навещать меня хотя бы иногда.

Он поднял голову, и Фиах спустился к нему на плечо. Чуть помедлив, к брату присоединилась и Фиахна.

– Позволяю. Что еще?

– Дай мне оружие.

– Ты получишь меч, если ты того хочешь.

– Да.

– Что еще?

Кромахи ненадолго задумался.

– Дай мне умение пить, не пьянея. Среди людей это может оказаться полезным.

Теперь уже Нуаду не сдержал улыбки.

– Да будет так.

И в третий раз Кромахи издал короткое злое карканье.

– Ты обрекаешь меня на смерть, Нуаду.

– Нет, Кромахи. Я обрекаю тебя на жизнь.

Глава II

Если бы кто-нибудь прошел сначала по длинной тропе меж холмов, а потом по вересковой пустоши, где торчали остроконечные белые валуны, похожие на волчьи зубы, и притом не угодил бы в топь, ошибившись на развилке, то рано или поздно увидел бы на высоком скалистом утесе Скару. С трех сторон она была неприступна - почти отвесные скалы не раз отбивали у недобрых людей охоту лезть на приступ - а с четвертой стороны, у ворот, к которым можно было подойти лишь поодиночке, всегда стояли караульные. Немало жизней пришлось положить бы здесь нападающим, чтобы прорваться в Скару по узкой тропе, которую когда-то проложило русло горного ручья, а человеческие руки сделали еще теснее и опаснее. Два десятка крытых соломой и дерном хижин, наполовину утопленных в землю, просторный дом князя, сложенный из круглых сланцевых плиток, под треугольной кровлей, надежная каменная ограда в западном конце поселка, в том единственном месте, где природная стена утеса была ниже остальных - вот что такое была Скара, обиталище клана Макбрейнов.

Здесь жили воины, охотники и пастухи. Жители пасли овец, собирали в холмах сушняк, а на берегу - плАвник на растопку, выращивали ячмень в укрытой от ветра ложбине, женщины и дети ходили за ягодами и кореньями, мужчины приносили рыбу и мясо. Каждый мальчишка в Скаре силками или пращой мог добыть кролика, каждая девочка знала, как сварить похлебку из кореньев и трав, чтобы семья не осталась голодной, если охота не задалась. Мужчины ковали котлы, тачали сапоги, строили дома, резали из дерева посуду и колыбельки, в которые их жены потом клали детей; женщины ткали, шили и украшали одежду, пряли. Руками они сучили нитку, ногой качали резные зыбки, напевали, да еще присматривали за едой на очаге, чтоб не выкипело. Даже пятилетние дети умели ловить на отмелях вертких крабов и отковыривать от камней съедобные ракушки - и твердо помнили, что вечером, едва начнет темнеть, всем обитателям Скары надлежит собраться под защиту своих ворот и утесов.