– - Что-то слышал.

– - Родина Диккенса.

– - Кого?

– - Чарльза Диккенса, -- я изумленно обернулся, и мои глаза стали, видимо, похожи на две круглые монеты. Манн рассмеялся, вальяжно рухнув на кровать.

– - Расслабься, я шучу.

После его слов я облегченно выдохнул, лбом уткнувшись в шершавую поверхность одной из книг.

– - А ты? Откуда ты?
– - настала моя очередь для встречного вопроса.

– - Брайтон. Но не спрашивай, какого черта я тут делаю.

– - Ладно, -- я скромно пожал плечами, но Гаррет, видимо, все-таки ждал этого вопроса:

– - Я с детства играю в футбол. А здесь, как известно, одна из лучших школьных футбольных команд Англии. Поэтому я тут с самого первого класса средней школы.

– - Понятно, -- вновь я сделал попытку разобрать вещи, но юноша не отставал от меня:

– - А где ты учился до этого?

– - В родном городе, в государственной школе.

– - У-у-у...
– - протянул парень, будто я только что признался в чем-то порочном. Затем он встал с кровати и внимательно на меня взглянул.

– - Что?
– - смутившись, спросил я, отведя глаза в сторону. Признаться, с детства я всегда был довольно робок, а тем более с людьми, которых встретил впервые.

– - Ты точно старшеклассник?

– - Точно, -- вздохнув, ответил я. Отчего-то такой вопрос не показался удивительным.

– - Зачем тогда ты заправляешь рубашку в брюки, как идиот?

Непосредственность Гаррета становилась все более пугающей.

– - Мне удобно так.

– - Понятно, -- по-доброму усмехнувшись, пробормотал юноша.
– - Вероятнее всего, ты из класса шесть-один.

Я молча кивнул, оттягивая воротник. В комнате становилось душно: то ли от моего внутреннего напряжения, то ли от приближающегося августовского вечера.

– - Я старше тебя на год. Шесть-два. В этом году итоговые.

– - Не волнуешься?
– - проявил интерес я, отложив свои вещи в сторону и взглядом обратившись к собеседнику.

– - Нет, -- покачал головой тот, после чего закрыл свою голову кепкой с широким козырьком.
– - Ладно, -- вновь произнес Гаррет, двинувшись в сторону двери.
– - Пойду повидаю своих. Удачи тут.

– - Спасибо, -- поблагодарил я, но парень уже не слышал моих слов, захлопнув дверь.

Теперь я остался один на один с собой и своими мыслями, отчего тут же полегчало. Я вытер испарину со лба и продолжил обживаться в комнате...

Примечания:

Па?уль То?мас Манн -- немецкий писатель, эссеист.

Глава 2

– - Просыпайся, друг, -- моих ушей достигли едва уловимые слова, которые с каждой долей секунды становились все громче.
– - Завтрак проспишь.

– - Завтрак?
– - сквозь сон задал вопрос я, но тут же ощутил резкий удар -- в мою голову полетела подушка, после чего комнату наполнил заливистый смех. Я неохотно открыл глаза, но затем зажмурил их от ослепляющего света -- окна выходили на восточную сторону, что позволяло солнечным лучам гостить в комнате с самого утра.

– - Вообще-то я реально тебе говорю, -- совсем рядом слышалось шуршание ткани. Гаррет одевался.

– - Да?..
– - сонно и хрипло произнес я, мыслями цепляясь за кадры своего волшебного сна. Что мне снилось? Звезды бесконечных галактик или золотые нарциссы Вордсворта?..

Наконец-то до меня дошло, что я не совсем дома и лето закончилось еще вчера. Я здесь, в "Хартвуде". За сотни миль от родного города. Я сладко зевнул, едва не вывихнув челюсть, нашел в себе силы окончательно разлепить веки, и спустя секунду моему взору предстал белоснежный потолок. Но подняться все равно пришлось...

– - Завтрак через двадцать минут. Если опоздаешь -- тебя не пустят, -- юноша окинул взглядом темно-карих глаз циферблат настенных часов и оправил воротник белоснежной рубашки. В ответ я лишь тяжело вздохнул: за долгое время летних каникул я приучил себя вставать настолько поздно, что сегодняшние семь часов утра казались мне истинной пыткой.

Я никогда не спешил с выводами. Каждый новый человек был для меня закрытой книгой, а их я всегда читал неторопливо и с карандашом в руках. Но Гаррет сразу показался мне неплохим. Возможно, его внутренняя книга была тонкой, словно детская сказка, зато понять своего соседа по комнате было несложно. Да и порою в коротких сказках может быть больше смысла, чем в самом длинном романе. По крайней мере, я был искренне благодарен юноше за хорошее отношение и дружелюбную улыбку. Человеческое тепло всегда творило со мной странные вещи.

Признаться честно, за время моего существования я так и не обрел настоящих друзей. Нет, там, в Рочестере, были ребята, с которыми я делил место за столиком в школьной столовой, ходил в литературный клуб и изредка, словно прилипала, посещал концерты приезжих музыкантов. Но в тот момент, когда я собрался переводиться, ко мне пришло осознание того, что мне некому об этом сказать. "Ну и что? Переводись. Нам-то какое дело?" -- сказали бы они, те безликие, как оказалось, люди. И я не сказал. Просто уехал, оставив за спиной свою массовку. Но тех людей, которых я давно любил всем сердцем, взял с собой -- например, целую семью Буэндиа^2. Обитатели замка БроудиЁ тоже поехали в "Хартвуд", как, впрочем, и герои книг Бронте, за которые так стыдила меня мама. Все они были рядом, огораживая меня от враждебного непонятного мира. Увидев на моем столе стопку привезенных книг, Манн удивился, зачем я тащил их из самого Рочестера, зная, что в здешней библиотеке они, скорее всего, найдутся не в одном экземпляре. Я ничего не ответил, но знал, что эти книги -- мои. Они пахнут мной, помнят тепло моих пальцев, носят линии моего карандаша, знают, когда я люблю открывать их. В свои шестнадцать лет я понял, что всю свою жизнь доверял душу лишь печатным строкам, в которых зачастую видел жизни больше, чем в людях. Но по приезде сюда я мечтал изменить это и начать с поиска друзей. Впрочем, у меня почти получилось...