Погода на улице портилась, настроение у всех тоже стало мрачным. Отец Клима обещал, что отвезёт всех в неплохой мотель неподалёку. Когда выходили из дома, дождь уже припустил основательно. Все уселись в автомобиль, после чего отец Клима подъехал вплотную к воротам. Он вручил Климу винтовку и велел палить, если вдруг появятся чужаки - можно поверх голов, чтобы хотя бы спугнуть. Мать, было, возмутилась, но после короткой перепалки обиженно замолчала. Варвара вызывалась стрелять, причём на поражение, но отец Клима заявил, что она не справится с отдачей. Клим открыл заднюю дверь со своей стороны и встал, опершись о крышу автомобиля локтями. Винтовку он навёл на ворота и замер. Дождь лил ему за шиворот, но он стойко ждал. Отец тем временем рванул ворота и тут же побежал на своё место. Ворота отъехали, отец Клима вскочил на своё место и крикнул сыну: "Залезай!". Их двери почти одновременно захлопнулись.

Автомобиль рванул с места и тут же замер - поперёк дороги стоял другой автомобиль. Мать Клима закричала: "Блокируй двери!", но дверь со стороны Варвары уже распахнулась, раздался треск, пахнуло резаным металлом, и кто-то снаружи схватил девушку за шею. Варвара истошно закричала. Мать Клима, сидевшая рядом, вцепилась ей в руки. Сам Клим, который сидел с другой от матери стороны, размахнулся винтовкой и собирался ударить нападавшего прикладом, но внезапно с тем что-то случилось - он странно взвизгнул и затрясся. Потом его отбросило назад. Растрёпанная Варвара бросилась за ним, но всего лишь захлопнула дверь и завопила: "Газу!". Отец протаранил стоящую перед ними машину в районе капота - та развернулась, дав их внедорожнику дорогу. Двигатель завыл, и они помчали по тряской дороге - Клима на очередной кочке так подбросило, что он пребольно стукнулся головой.

Через десять минут отец снизил скорость и сказал:

– Они не преследуют нас - очень странно...

Автомобиль выехал на обочину и остановился. Отец выключил фары и обернулся к Варваре:

– Ты не ранена?

Сейчас, когда двигатель перестал истошно рычать, стало слышно, что Варвара плачет. Мать Клима гладила её по голове и плечам. Ольга, обернувшись с переднего сидения, протянула руки и подняла голову девушки за подбородок. Клим смог рассмотреть в отблеске света приборной доски, что лицо у Варвары совершенно мокрое. Мать Клима сказала:

– Они ударили её электрошоком.

– Ох, ты, Господи!
– запричитала Ольга.
– Детка, тебе очень больно?

Варвара кивнула. Мать Клима продолжила:

– Но, кажется, детка превратила того мужика в какую-то странную тварь.

– Превратила? В тварь?
– Ольга отпрянула.

– В черепаху, - слабо прошептала Варвара.
– Вы же черепах непрерывно обсуждали...

Она замолчала, всхлипывая. Все терпеливо ждали. Наконец, Варвара смогла продолжить:

– Я растерялась... В голове - полный кавардак, боль зверская - как будто по ноге ножом рубанули. Черепахи только и вспомнились... А он мокрый весь был, навалился тушей. В общем, не знаю, как это получилось, но я, когда дверь закрывала, видела: он определённо стал черепахой - большой такой...

Отец Клима внезапно громко рассмеялся. Клим аж вздрогнул и почувствовал, как вздрогнула рядом мать. Смех был явно некстати в их ситуации. Отец смущённо сказал:

– Извините. Просто чудно - оказывается, мы можем изменять не только неодушевлённые предметы, но и одушевлённые тоже! Наш незадачливый охотник сам собрал все нужные компоненты - явился мокрый, сделал больно и для апофеоза прижался к голове нашей дорогой Варвары! Пусть теперь скажет спасибо, что она не превратила его в ночной горшок.

И он опять захрюкал, пытаясь сдержать смех. Но в этот раз остальные его поддержали.

– Но почему ты надела мыслеформу черепахи на него, а не на себя?
– спросил Клим.
– Мы же обсуждали черепах на свой счёт...

– Не знаю - растерялась, промахнулась..., - не знаю!
– Варвара взвизгнула в конце и добавила злым голосом.
– И мне плевать, что с ним дальше будет. Я же говорила: пусть нас боятся!

– Подозреваю, что они впредь будут осторожны и просто не станут к нам притрагиваться...
– сказал отец Клима. Он вырулил с обочины, и они ещё где-то с полчаса ехали, пока не остановились во дворе двухэтажного здания, на котором висели светящиеся новогодние гирлянды в форме слов "гостиница", "мотель". Им пришлось снять три номера, поскольку больше двух кроватей в номере не было. Клим предлагал, что будет спать на полу, но администратор - тощая тётка со злым лицом, - не разрешила. Отец Клима крякнул, но заплатил за два дня и всё оформил на свой паспорт - внешность никто не менял, поскольку решили, что в этой глухомани нет камер, а постояльцев записывают только в толстый бумажный журнал.

Стояла уже поздняя ночь, все разошлись по номерам и легли спать. На следующее утро удалось собраться только к полдню, причём у всех был такой вид, словно ночью никто не спал. Более-менее выглядела только Ольга, но ей было положено так выглядеть в облике бразильской фотомодели. В местном ресторане кормили невкусно и дорого, в результате все зациклились на обсуждении недостатков здешнего сервиса, а настоящие проблемы - с охотниками и дальнейшими туманными перспективами - вдруг отодвинулись на задний план. Бессмысленную дискуссию прервал замигавший зелёным медальон Клима. К удивлению, интернет в мотеле нашёлся - более того, подключенный к сети компьютер стоял в отдельной комнате.

Перед выходом на связь Варвара с Ольгой долго спорили, какие внешности у них были при прошлом сеансе с Лондоном. Отец Клима решил их спор, после чего все занялись метаморфозами - поодиночке, чтобы потренироваться. Мать Клима широко открытыми глазами за всем этим наблюдала и ойкала. Её попросили зайти за стол с компьютером, чтобы не попадать в кадр. После этого Клим набрал нужный адрес и пароль. К удивлению, на том конце был только Веллингтон - он был в фиолетовой рубашке с широкими рукавами и неизменным бриллиантом на воротнике. Клим отметил, что тот взволнован. После приветствий Веллингтон сказал: