– Сын, ты всё верно говоришь, но тебе могут просто не дать времени разобраться, - отец Клима горько усмехнулся и помотал головой, будто отгонял мрачные мысли.
– И если мы не научимся себя защищать, то чем большему числу обычных людей будет известно про это, - он кивнул на стакан, - тем меньше у нас шансов прожить даже обычный человеческий срок... Либо придётся подчиняться любому психу с пистолетом, выполняя самые его чудовищные прихоти...

Отец встал и направился к двери. Не доходя, остановился и проговорил, не оборачиваясь к Климу:

– Хотя, сын, скорее всего, ты прав. Мир оказался совсем не таким, каким его расписали в учебниках гениальные учёные. Хотя старик Платон заикался о каких-то тенях на стене, но его никто не послушал. Если всё вокруг настолько зависит от нашей с тобой фантазии, то на месте остальных людей я бы на всякий случай уничтожил нас с тобой, а то мало ли чего... Не хотел тебя пугать, но, похоже, ты уже достаточно взрослый, чтобы понять это. В общем, держи язык за зубами и лучше избавься от этого дракона - а то или он, или ты...

Отец ушёл к себе, а под утро, когда небо только начало сереть за окном, Клима ткнули в шею чем-то холодным и гаркнули шёпотом на ухо:

– Подъем! Только не шуметь. Одеваемся и выходим.

Глава 1

4 "Случилось"

Мужчина в надвинутой на глаза кепке стоял в углу, направляя пистолет на Клима всё время, пока тот одевался и зашнуровывал кроссовки. На пороге он шепнул сзади: "в комнату родителей". Внутрь за Климом он не заходил, а остался снаружи. В довольно маленьком номере и так находилось слишком много людей - родители Клима, Ольга и Варвара сидели на развороченной кровати по периметру, у двери с пистолетом торчал татуированный блондин, а на стуле у окна развалился худой старик с лысиной, которую обрамлял лёгкий пушок. Клим почему-то сразу решил, что это и есть легендарный Генрих Бауман. Мальчик уселся рядом с подвинувшейся при его появлении матерью. Она тут же обняла его за плечи и прижала к себе.

– Юноша, - по-русски, но с акцентом обратился к нему старик.
– Этот господин с пистолетом выстрелит в вас, если вы вздумаете встать или приблизиться к нам. Вам понятно?

Клим кивнул. Старик тем временем потёр руками лицо, точно хотел проснуться. За окном солнце тронуло верхушки деревьев в ближайшем лесу, но в номере горел грязный жёлтый светильник, отчего Климу стало душно.

– Мы хотим договориться. Вам же это выгоднее...
– начал, было, отец Клима, но старик остановил его взмахом руки.

– Давайте не будем советовать, что мне выгоднее. Я получил вашу совиную почту, - тут старик издал странный булькающий смешок.
– Но, как видите, обстоятельства немного изменились.

– И вы не хотите, чтобы мы сотрудничали?

– А вам всё равно придётся сотрудничать!
– отрезал старик.
– Не в той вы ситуации, чтобы ставить условия. Но вы меня, признаюсь, удивили. То, что вы сотворили с бедным Гюнтером, я видел последний раз пятьдесят лет назад. И тогда подобное сделал тоже русский! Не зря ваш пижонский лидер так носится с вами...

Ольга внезапно взорвалась:

– Может, вы хоть детей отпустите? Пожалуйста! Мы, что хотите, сделаем!

Старик сморщился и остановил тираду Ольги взмахом руки:

– Вы, девушка, полагаю, старше, чем кажетесь? У вас очень громкий голос, а я сегодня ещё не ложился спать. Если вы так будете верещать, я вообще ничего не решу. И так всё происходит слишком быстро.

Старик погрузился в свои мысли. Даже прикрыл глаза - стало казаться, что он заснул. Мать сжала Клима за плечи сильнее, и он почувствовал её дыхание на своём ухе. Потом она зашептала:

– Превращайся в птицу, а я отвлеку этого, с пистолетом...

Клим слегка повернул голову и прошептал в ответ:

– Мам, даже не думай дёргаться!

– Эй, переговоры тоже запрещены!
– старик внезапно проснулся.
– Я тут почти решил, а вы мне постоянно мешаете!

В его голосе прозвучали капризные нотки. Он что-то по-немецки сказал татуированному блондину. Тот два раза стукнул по двери, и тут же внутрь зашёл бородач - видимо, тот самый получатель совиной почты. Он наставил на Клима и его родственников пистолет, а блондин исчез за дверью. Минуты через две вернулся и кивнул старику. Тот прокашлялся и сказал:

– Я хочу, чтобы вы вернули Гюнтеру его прежний облик. Но сначала превратите его в этого господина, - он вытащил и положил на столик фотографию. Погладил её рукой с негнущимися пальцами и продолжил, кажется, про себя.
– Восемнадцать лет, абсолютно здоров, красив, как бог...

– Что вы сказали?
– переспросил отец Клима.

– Моего человека, превращённого вами в черепаху, превратите вот в этого!
– громко повторил старик и протянул фотографию Климу, который сидел к нему ближе всего.
– Прямо сейчас! Черепаха у нас в фургоне, листья с веток грызёт и гадит непрерывно.