Клим взглянул на фото - юноша со сложной причёской изображал роковое соблазнение. Фотография была сильно потёртой, поэтому Клим деловым тоном спросил:

– Как давно сделано это фото? А то обращённый получит реальный возраст модели...

– Месяц, может два месяца назад, - старик пренебрежительно помахал рукой. Он, кажется, вообще любил сопровождать свою речь размахиванием рук.
– Что вам нужно для превращения?

– Затащите его сюда в номер, и все уйдите. Можете караулить нас снаружи!
– сказал Клим.

– Нет, юноша, мы не можем вас оставить одних, - старик погрозил ему пальцем.

– Я вам гарантирую, что мы не убежим!
– твёрдо сказал Клим.
– К сожалению, тут есть проблема, которая стоит даже больше наших жизней, поэтому мы ничего не будем делать в вашем присутствии - извините!

Старик долго переводил взгляд с Клима на остальных его родственников и обратно. Наконец, он со вздохом сказал:

– Ладно, рискнём! Даже не хочу вас предупреждать, что будет, если обманете...

Он опять что-то по-немецки скомандовал блондину, который тут же ушёл. Вернулся он нескоро. Дверь распахнулась, и в неё протиснулся задом бандит в кепке, который поднимал Клима с кровати. Вместе с блондином они затащили внутрь замотанный в чёрную плёнку предмет, который положили на пол. Предмет зашевелился - это был Гюнтер-черепаха.

– Мы сейчас встанем с кровати, а вы положите его сюда, - скомандовал Клим.
– У вас есть скотч? А то он у вас какой-то беспокойный, надо бы его закрепить...

Когда черепаха была водружена на кровать и привязана скотчем, подручные Баумана вышли за дверь. Сам немец покидал номер последним, ещё раз погрозив пальцем.

– Нам придётся всем участвовать...
– начал Клим.

– Климушка, - встряла мать, - может, выдадим тебя за этого Гюнтера?

– Мам, я не знаю немецкого и вас не оставлю!
– в сердцах воскликнул Клим. Мать прижала руки к груди и как будто уменьшилась в размерах. Климу странно было видеть её в таком виде - он никак не ожидал, что она, последние лет пять, кажется, не замечавшая его существования, такая вся строгая и решительная, станет его защищать так неразумно, как курица защищает своих цыплят. Но теперь он чувствовал в себе силы защитить её саму и всех остальных родственников. Отец бросился в ванную, но вернулся оттуда не с водой для черепахи, а с пистолетом. Ольга, увидев это, дала ему оплеуху и шёпотом закричала, чтобы он немедленно спрятал эту гадость.

– Пап, мы не будем воевать, - тоже сказал ему Клим. Увидев, что Варвара закрыла глаза и, кажется, собирается в кого-то обратиться, он толкнул её в плечо и шёпотом объявил.
– Дорогие родственники! Перестаём паниковать! Мы - в сложной ситуации, согласен, но лучшая тактика сейчас - дать этому Бауману молодость. Смотрите, как он затёр за месяц эту фотку - если мы будем стрелять или убегать, то только разозлим его. Приготовьтесь вернуть это земноводное в человеческий вид.

Клим сам сходил за водой. Он принёс её в старом эмалированном тазу и окатил черепаху. Затем расставил всех, кроме матери, вокруг кровати и велел взяться за руки. Метаморфозу должна была провести Варвара, ведь именно ей она удалась в прошлый раз. Девушка уткнулась лбом в панцирь дёргающейся на кровати черепахи, а остальные напряжённо передавали ей через руки свои силы. Через пять минут Варвара устало выпрямилась. Повисла неловкая тишина.

– Если кто-то предложит ударить её электрошоком...
– угрожающе сказала Ольга.

– Успокойся, никто не предложит, но, видимо, боль всё же придётся применить, - ответил ей отец Клима.

Когда следующая попытка, перед которой все основательно искололи себя шприцами, тоже ничем не закончилась, Варвара забарабанила кулачками по панцирю:

– Ах ты, тварь! Почему не превращаешься?!

– Гюнтеру, похоже, там нравится. Ведь прошло больше суток...
– протянул Клим. Он ещё раз сходил за водой, а также велел прижиматься лбами к черепахе всем четверым. Буквально через пять секунд черепаха затряслась, её панцирь слегка прогнулся, но затем всё вернулось в прежний вид.

Раздался стук в дверь, и в открывшейся щели появился Бауман:

– Вы там скоро? Всё нормально?

– Нормально!
– строго ответил Клим.
– Не мешайте!

Он стал ходить по комнате вперёд-назад. Его отец ругался шёпотом с Ольгой - видимо, опять из-за оружия. Варвара молча ощупывала оконную раму. Мать Клима спросила:

– Могу я чем-то помочь? Давайте я тоже вас за руки возьму - лишним не будет!

– Свет, ладно тебе!
– ответил отец Клима. Но мальчик вскрикнул:

– Пентаграмма! Веллингтон говорил, что если сделать руками пентаграмму, то силы удесятеряться!

– Но мать же - не оборотень!

– Значит, просто будет проводником наших сил. Не знаю! У вас есть другие идеи?

Они начали перекрещивать руки - каждый держал за кисти двух других и касался предплечием остальных. Для такой конструкции не было места вокруг кровати, поэтому все встали в её торце, но так, чтобы Варвара могла, наклонившись, достать лбом до панциря черепахи. Когда пентаграмма замкнулась, между рук как будто ударила искра - Ольга и мать Клима вскрикнули и разжали ладони. Клим вскрикнул: