Чувствую холодное ее объятие...

Я в плену у нее...

Я умер и воскрес, очнулся, наполовину в воде, другой половиной увяз в иле, в гниющих водорослях...

Я лежу, смотрю...

Все расплывчато, зыбко...

Птицы, как ангелы, серафимы и херувимы, пугают меня и смущают...

Не они ли отогнали от меня смерть?..

– - Боже, спаси и сохрани, чтобы не случилось со мной чего хуже...
– шепчу я...

– - Встань с места погибели и иди к месту благодати... не медли...

Я сбросил водоросли, но идти не могу... почувствовал слабость, головокружение...

И все же я встал... иду...

Слабость постепенно отпускает, если не думать о ней...

Я похож на самоистязателя... борюсь с самим собой...

Кажется, я что-то сказал и омочил щеки слезами...

Я сказал слова, удивившие птиц и ангелов...

Птицы замолчали, а ангелы сложили крылья...

Господь всех смиряет и спасает...

Сколько еще бедствий у меня впереди?.. сколько еще смерть будет стоять за моей спиной, прислушиваясь к всхлипам и вздохам моим... скажи боже, мне несчастному...

Слышу чей-то голос...

Или это прибой словно в трубу вострубил... эхо повторило его слова, пристыдило меня... и умолкло...

Кто-то склонился, шепнул:

– - Смотри и удивляйся...

– - Бенедикт, это ты?..

– - Кто же еще...
– сказал кто-то и отвернул лицо свое, смеясь бесовским смехом..."

"Боже, тебе легко прощать и усмирять злые наклонности моей природы...

Ты стоишь между жизнью и смертью, защищаешь меня без слов... намеками... мотивами...

Ты можешь образумить, сотрясая твердь, унижая горы одной только волей своей...

А я удалился от тебя, даже не начав тебя понимать...

Что мне делать?.. заново изобрести мир?..

Помню, в детстве я представлял мир в виде матрешек, вложенных одна в другую... у каждой матрешки было свое небо и свой бог... потом я слепил из глины человека по своему образу и подобию, и изобрел общество, театр, персонажи которого как бы существовали, но на самом деле их нигде не было, кроме как в воображении автора... оставалось только вдохнуть в них жизнь...

Есть ли в этом вымысле смысл?..

Все вымысел... и мы лишь повторение...

В реальность (если только это реальность) мы заглядываем лишь иногда и в ужасе бежим прочь от нее..."

"Вечер...

Пещера наполнилась мелодиями, украсилась зеркалами и витражами...

В отражении я увидел себе на фоне города с лакунами из-за ущербного освещения, и провалов памяти...

Башни, шпили, причудливые силуэты домов рисовались на фоне неба и на небе...

Эти дома из красного кирпича с черепичными крышами были обиталищами художников и поэтов, но не подарили они городу ни хороших картин, ни поэм...

Почему так?..

Улица, по которой я шел к пристани, была завалена камнями, деревьями, трупами животных после случившегося нашествия грязи и войны с собаками...

Я шел и прислушивался к молчанию ночи...

Город опустел...

Кошмар этой ночи закончился сотворением женщины из моего собственного ребра, чтобы наполнить пустоту города голосами людей...

Я сказал им: плодитесь и размножайтесь... и показал им дорогу на тот свет...

Я очнулся, когда женщины попытались соединиться со мной... все сразу...

Я еще ощущаю тяжесть их тел, теплоту...

Остались и другие ощущения, которые я не мог ни определить, ни игнорировать...

Надо сказать, что женщины были красивы...

Я тоже... мне было 27 лет..."

"Я осознавал себя в этой кромешной тьме...

Но была и другая тьма, из которой я не мог выбраться...

Я назвал это место Черной Дырой...

В детстве я бродил там, натыкаясь на невидимые стены...

Я то засыпал, то просыпался...

Не помню, что я испытывал?.. изумление... страх... тоску...

Я был странным в детстве...

Я заикался, картавил и избегал людей...

В детстве мне говорили, что я счастливый...

Время было смутное... все дороги были затоплены несчастными...

Шествие продолжалось и днем, и ночью...

Я завидовал странникам, хотя мне говорили, что это бедные, дурно воспитанные люди... да и совсем не люди... собаки лаяли на них, дети забрасывали грязью, обзывали словами, которых не понимали...

Художники писали картины об этом исходе...