Дядя ушел...

И примадонна ушла... и как в воду канула...

Исчез и Бенедикт... и вдруг явился... его было не узнать...

– - Где ты пропадал?..

– - У примадонны... не могу я от нее уйти при всем моем желании...
– сказал Бенедикт, как странно озираясь. - Не пойму, что сейчас?.. день или ночь?.. ночью я люблю ее больше жизни, а днем ненавижу...

– - Что с примадонной?..

– - Она заперлась в своем замке... она вернется, чтобы огласить завещание... Розе она передаст и трон, и замок, и собачек... она диктовала мне текст завещания три дня, потом прогнала...

– - Такое длинное завещание...

– - Всего три страницы... она могла прерваться, когда захочет и где захочет... текст завещания содержал ее комментарии, добавления и отступления... днем я писал, а ночью правил текст... пытался связать начала и концы... и тоже прерывался, чтобы не заблудиться в этом лабиринте слов... слова наше спасение, убежище... и наше унижение... из ее отступлений я выхватывал лишь фразы, необходимые для внятности... иногда вводил в текст имена персонажей, с которыми она была занята в пьесах или соприкасалась, которых она спасала от нищеты... одним словом, вместо завещания получилось что-то совсем другое... некое кладбище людей недооцененных, непризнанных и забытых... все это граничило с кошмаром... помню, я заснул и проснулся на кладбище с гидом, предлагавшим мне совершить экскурсию... он был в кителе довоенного покроя и с тростью... он церемонно останавливался перед одной могилой, говорил несколько невнятных слов, и переходил к другой могиле...

– - Все они были примадоннами...
– гид склонился и поцеловал могильный камень.
– Под этим камнем лежит Кларисса... я ее любил... она покончили с собой...

– - Почему она покончила с собой?..

– - Не смогли выйти из роли... на первый взгляд все очевидно... жизнь отвернулась от нее... жизнь от нее устала и привела ее к этой трагической развязке... но тут все сложнее... это самоубийство не спасение от жизни, а месть матери... мать видела в ней великую актрису... она для матери поставила эту трагедию, покончила с собой на сцене, повисла в петле с высунутым и постепенно чернеющим языком, нелепо, уродливо дергая ногами, как будто танцуя в воздухе над оркестровой ямой, из которой доносились жуткие, прерывистые звуки, напоминающие шум прибоя и крики чаек... ее тело жило еще в прежней реальности, но в него проникала уже иная потусторонняя жизнь...

– - Ну, не знаю... это какое-то безумие...
– сказал я, прервав монолог гида, и проснулся...

Листки с текстом завещания летали надо мной...

Сквозняк их поднял в воздух...

Дверь в комнату была распахнута...

Завещание примадонны вызвало у одних раздражение, у других сочувствие, у третьих любопытство... они спрашивали:

– - Так она умерла?.. что?.. не слышу... покончила с собой?.. какой ужас...

– - Вы знали ее?..

– - Кто же ее не знал...

– - Она сама себя посадила на трон и украсила лавром...

– - Говорят, голос у нее был как сирены... пламенем жег и до костей пробирал...

– - Говорят, она сирота... родители ее погибли... в тумане паром налетел на рифы, перевернулся и затонул... девочка чудом спаслась... ее нашли на песчаной косе... она лежала среди трупов утопленников... когда девочке исполнилось 13 лет, тетка устроила ее к примадонне... помню, я увидел ее у ограды, позвал, говорю, подойди на минутку... ближе, ближе... она подошла... я спрашиваю, как ты бедняжка?.. я знал ее отца... мы разговорились... пес на волка похожий, приятель привратника, помешал разговору... он ткнулся мордой в бедра девочки и уставился на меня... девочка была некрасива, но улыбка, глаза и голос могли ее уродство сделать красотой... я пережил это чудо... так и обнял бы ее раньше, чем она сама позволит... только бы не сглазил кто... примадонна ей жениха подыскала... козопаса... черный, похож на эфиопа, босой и тоже с голосом... в горах даже скалы пели, ему подпевая... усмирял он своим голосом и прибой, тину поднимающий... чайки сидели на скалах, как снег, что не таял, слушали, страдали и вздыхали... с музами мальчикн был дружен... они его обучали... пел он и для жителей неба... слава о его пьянящем голосе дошла до примадонны, и она отправилась на поиски козопаса вместе с девочкой... кто-то показал ей дорогу... увидев девочку, козопас влюбился, нарвал ей цветов гиацинта... девочке он показался уж больно косматым... не сразу она ответила любовью на любовь... отворачивалась... от любви голос у козопаса ослаб, и близкий, он казался далеким... вместо гимнов он стал петь плачи, чуть ли не навзрыд... и девочка сдалась...

– - Где он теперь?..

– - На небе... такая ему выпала участь...

– - Печальная участь...

– - Цикады поют... днем они дремлют под листьями, ищут радость во сне...

– - У сна их смерть и похитит, если они забудут проснуться...

– - Говорят, сны будят, предупреждают людей, когда им смерть угрожает... и они возвращаются даже с войны женихами, а не трупами, которые снова ожить уже не могут...

"А меня кошмары будят...
– подумал Аркадий, прислушиваясь к разговору беженцев от войны. - Прошлой ночью мне снился странный сон... вокруг никого... лишь небо и море... босой ногой я наступил на медузу, обжегся и проснулся... глянул по сторонам... вокруг никого... где я?.. и что я здесь делаю?.. спасаюсь от преследователей?.. но нет ни преследователей, ни Вики, никого...

Помню, в детстве я испытывал желание приобрести защиту в виде некоего невидимого панциря от предательства, жестокости и низости со стороны тех, кто меня окружал... я думал, что это возможно, и пребывал в этом заблуждении до 27 лет... я мог это представить себе... помню, как-то во сне я испытал ужас, почувствовав, что обрастаю пухом и перьями и машу руками как крыльями... я даже позвал кого-то на помощь... не помню кого... и проснулся..."

Переговоры птиц напоминали хор греческой трагедии...

С ужасом как бы в трансе я оглядел себя, по-птичьи привстал и взмахнул руками, не удержался, отступил, наткнулся на что-то острое и окончательно очнулся...

Так мне показалось...

Погода испортилась...

Туман превратился в мелкий дождь...

Я заполз в расселину... лежу, уставившись в темноту, жду вдохновения, чтобы снова исчезнуть... вернуться туда, где я был птицей, испытать чувство освобождения от тяжести тела...

Иногда я вздыхал и пел..."

Осыпались камни...