Настоятель еще только залезал на сцену и пытался найти микрофон.

– Техника на службе религии!
– хмыкнул Ронни, повторяя мои прошлые мысли.

Настоятель еще немного покрутился на сцене, о чем-то посовещался с другими людьми в балахонах, проверил звук стандартным "раз, раз, раз", для верности пощелкал пальцами по микрофону и начал:

– Братья и сестры! Сегодня мы принимаем в наши ряды новых братьев!
– он помахал мне и Рону рукой, призывая подняться к нему на сцену.

Взоры всех присутствующих обратились к нам. Но в этот раз я почти не обращал внимания на окружающих. Я снова вспомнил про балкон и как бы невзначай бросил взгляд наверх. На этот раз там были люди. Но разглядеть их было практически невозможно. Очень далеко, да и освещение опять оставляло желать лучшего.

– Братья, подойдите!
– поторопил нас настоятель.

И снова дежа вю. Лишь бы не закончилось так, как в прошлый раз.

Я подтолкнул Рона и вместе с ним пошел к сцене. Люди расступились перед нами, образуя коридор. Мы с Роном поднялись и встали рядом с настоятелем. Теперь я представлял, что будет дальше. Настоятель посмотрел на меня и ничего не сказал. Видимо, в прошлый раз у меня было настолько неуверенное выражение лица, что он и велел мне повторять за другими. В этот раз ему и в голову не пришло что-то мне подсказывать.

– Мы начинаем!
– громко сказал настоятель.

Все присутствующие в большом зале тут же кинулись на сцену и выстроились в ряды хороводов. Меня и Рона схватили за руки и потащили вместе со всеми по кругу.

Заиграла музыка с непонятным мотивом. Все выкрикивали какие-то слова. Каждый из "слоёв" хоровода кричал что-то своё, но всё вместе звучало как какофония. Так что я снова не смог ничего разобрать.

Внезапно музыка затихла, хороводы остановились. На этот раз я успел затормозить вместе со всеми, а вот Рон влетел в меня и чуть не сбил с ног.

– А теперь, братья и сестры, - снова заговорил настоятель в свой микрофон из центра сцены.
– Мы по нашей давней традиции должны пожертвовать всё, что нам не жалко, нашим новым братьям!

После этих слов каждый из присутствующих подходил к нам и протягивал деньги, телефоны, часы, книги, ювелирные украшения. Под конец церемонии перед нами вполне ожидаемо выросла довольно внушительная гора предметов.

Когда подношения закончились, я как можно громче обратился к присутствующим:

– Благодарю вас, братья и сестры! Мы хотим передать всё это на благо храма!

Народ оживился и радостно загудел. Кто-то предложил мне помочь донести все вещи с пола до ящика для пожертвований. Я не стал отказываться. Рона тоже подтолкнул, чтобы он помогал. И вдруг краем глаза я замечаю, что этот козел, простите за выражение, втихаря пихает деньги себе в карман!

– Что ты делаешь?!
– прошипел я.

– Да ладно, - начал оправдываться Ронни.
– Подумаешь, пара монеток. Никто и не заметит в такой куче.

– Не уверен, - я украдкой взглянул на балкон со старейшинами. И увидел, как они разворачиваются и уходят прочь.

Вот и гадай теперь, успели они что-то заметить или нет. А если да, то каким образом? С театральными биноклями там сидели, чтобы с такого расстояния что-то разглядеть?

Внезапно сзади подошел настоятель:

– Ваш друг взял то, что принадлежит храму.

У меня внутри всё так и упало. Но я быстро взял себя в руки и обернулся.

– Если вы о монетах в его кармане, то не судите его строго. Он просто хотел побыстрее перенести всё в ящик для пожертвований. А в карман положил по незнанию, ведь руки были заняты.

Настоятель и Ронни синхронно вытаращили на меня глаза. При этом Рон принялся выгребать всё из карманов, прихватив заодно и часть его собственной наличности.

– О! Вы тоже жертвуете!
– обрадовался настоятель.

Рон еще больше расширил глаза, обнаружив, что ему придется расстаться не только с чужими деньгами, но и со своими тоже. Я сурово взглянул на него. Рон покорно опустил глаза и промямлил что-то, означающее согласие. С большим трудом он кинул деньги в ящик.

Настоятель широко улыбнулся и снова пригласил нас на сцену. Это было уже что-то новое. Я оживился и бодро зашагал вперед. Позади понуро брел Рон. Я обернулся и прошипел сквозь зубы моему приятелю, чтобы тот не светил хмурой физиономией на весь храм. Ронни натужно улыбнулся.

– Братья и сестры!
– крикнул настоятель в микрофон, когда мы все поднялись на сцену.
– Воздадим хвалу великому дракону!

Толпа дружно прокричала что-то хвалебное.

– Сегодня мы приняли в наши ряды новых братьев! Да славится имя великого дракона! Да живет он вечно!

– Да славится имя великого дракона! Да живет он вечно!
– прогудела толпа.

Настоятель посмотрел на нас. Я понял, что теперь и нам с Роном надо повторить эту фразу.

– Давай, про дракона, - шепнул я Рону. Тот слегка кивнул, и мы вместе прокричали эту фразу.