– Не нашли?

– Что?

– Как выбраться?

– Нет. Хорошо муровано.

– Там наверху,- Сашка показал на потолок,- ёмкость с бензином. Куб. Сгорели бы заживо.

– Не жаль?

– Вас?

– Место.

– Ничуть. Ну, приехали бы пожарники. Они всегда опаздывают, вы бы уже задохнулись. А сверху сюда пролезть нельзя.

– Так то, что там, над нами, сгорело бы.

– Государственное, не моё. Хай горит,- соврал Сашка.

– Есть хочу,- Кириллов посмотрел на принесённый Сашкой целлофановый пакет.

– Я вам, Юрий Антонович, счёт пришлю, через финотдел.

– Пленников вы обязаны кормить за свой счёт.

– За вас фирма оплатит.

– Наша?

– Ну да.

– Она оплатит,- Кириллов зевнул.- Похороны.

– Вот вы вылезти хотели. Куда бы пошли?

– Не думал.

– Вас ведь больше, чем меня, ищут, а вы в генеральском мундире.

– Генералов в Москве много,- ответил Кириллов.

– Вот это верно. Но не пешком ходящих.

– Да отстаньте вы, наконец. Дайте поесть спокойно.

– Жрите.

После еды Кириллов попросил:

– Дайте курить.

– Своих нет?

– Пара штук была. Думал – утром куплю.

– Держите,- Сашка подал пачку.

– Что. Не проявился?- прикуривая, спросил Кириллов.

– Всю ночь заседало Политбюро,- свежая газета легла на стол.- По состоянию здоровья.

– Ублюдок,- Кириллов пробежал глазами и отбросил газету.

– А вы сомневались. Били в грудь себя. Эти штучки у меня осечек не дают.

– Ваша партия. Дайте мне пистолет. Я сам застрелюсь, всё равно мне не жить.

– Сможете?

– Не сомневайтесь.

– Думал я долго, пока вы здесь скреблись. Хотите – побег вам сделаю.

– А дальше?

– Так ведь зелёные у вас есть, с ними не пропадёте.

– Сумасшедший. Это вы – привидение, не я. И откуда у меня доллары.

– Не скопили? За совесть, небось, пахали?

– Послушай, мужик. Не донимай ты меня. И так кошки скребут.

– Значит – нищий. Что ж, обрастёшь бородой, недельки две не помоешься, тряпьё тебе подберу – и топай по миру с котомкой.

– Ты дашь пистолет или нет?

– Дам. Только не спеши. Тут спешить нельзя, назад дороги нет.

– Тебе бы так выпало, что бы ты сделал?

– Хозяина бы сначала нагрел, а то несправедливо: ему пенсия – мне могила, он сдавал – я нет. Позвольте делиться. А откровенно – то, он должен всё отдать. Предлагаю вам вместе его колоть, мне – семьдесят, вам – тридцать плюс билет в тихую страну.

– Могилу? Или вы серьёзно?

– А почему нет. От меня не убудет. Вы мне даёте на него, что у вас есть, я – его за глотку, и расходимся в разные стороны.

– Слово сдержите?

– Антонович. Из-за вашей доли я вас не трону.

– Семья как же?

– Что – семья? Там обоснуетесь, вызовете.

– Как?

– Просто. Просите убежище и защиту. Дадут, не бойтесь. А у шефа вашего капиталец немалый, вам вашей доли лет на десять хватит, да ещё в роскоши. И эти янки кое-что подбросят, мемуары начнёте писать.

– О чём?

– Да ни о чём. Секретов у вас нет. Вы внутри страны своих ловили, пишите любую чушь. Лишь бы деньги платили. Вы что, в самом деле глупый или прикидываетесь?

– Думаете – сойдёт?

– Насчёт капитала?

– Да.

– Пара пустяков.

– Там охраны – рота!

– Их снимут, пенсионеру не положено много. Человек пять-шесть оставят, чтобы за ним приглядывали. Они – моя забота. С ними я договорюсь. Решайте.

– В Америку сможете?

– Хоть на полюс. В Бразилию хотите?

– В США.

– Тогда по рукам,- Сашка протянул свою руку. Кириллов в раздумье пожал. – Вот что, компаньон. Я вам сейчас карту дам,- Сашка достал из сапога метровку.

– Это же снимок из космоса,- Кириллов присвистнул.

– В лупу коробки спичечные видно и надписи: "Дети, не играйте с огнём". Но это не снимок – распечатка подробная. Рисуйте, где живёт. В доме бывали?

– Много раз.

– На даче?

– Был, но, наверное, заберут.

– Нет пока. Решили оставить.

– В газете не было.

– Совсем вы, Юрий Антонович, рехнулись. Кто об этом будет писать. Машину разрешили ещё, "Волгу", и пять сотен рублей пенсию.

– Что ещё?