Шрифт:
– Придётся ждать. Сидите на лошади, не слезайте,- сказал он Кириллову.
– Есть неувязка?- спросил Кириллов, видя, что двое ребят вынули из чехлов винтовки.
– Главного нет. На охоту вдруг ушёл. Я ему за проход туда-сюда оплатил. Тот, что вместо него остался, ещё просит. Сейчас придёт, выясним.
– Напасть могут?
– И это могут.
В полутьме появился силуэт. Минут пять шёл разговор. После чего Игнат сказал:
– Поехали другим путём. Не пускает, сука.
– Игнат,- обратился один из подъехавших ребят.- Застрели ты его.
– Не влезать. Не ваше козлячье дело. Придержите языки,- и после этого он крикнул что-то уходящей тени.
– В объезд далеко?- спросил Кириллов.
– Километров двадцать будет, вокруг. И выйдем с той стороны аула, в двух верстах.
– Однако,- привстав в стременах и растирая задницу, сказал Кириллов.
– Давайте, ставьте палатку. Вон там, на площадке,- Игнат указал на косогорчик.- Будем ночевать.
Раскинули палатку и привязали лошадей. Игнат назначил дежурных в очерёдность. Ночь прошла тихо. Когда забрезжил рассвет, спящих разбудил один из дежуривших молодых ребят. Собрали палатку, уложились и, когда трогались, из предрассветного мглистого тумана выехала лошадь.
– Что морды развернули?- раздался Сашкин голос.
– Али вместо Хобулло, знать, говорит, ничего не хочу. Плати и всё тут, – ответил Игнат.
– В объезд тоже не пустил?
– Говорит, я там тоже охрану поставил.
– Хобулло где?
– Вчера утром был. Этот говорит – на охоте.
Сашка кликнул часового. Тот подошёл. Минут десять спустя появился Али. Увидев Сашку, стал махать руками и что-то кричать.
– Игнат. Веди через старый перевал,- сказал Сашка.
– А ты?
– Коня тоже возьми,- Сашка спешился.- Убью гада, догоню. Надоел он мне. Кончилось терпение. Лежать ему в могиле.
– У него тут человек сорок,- предупредил Игнат.
– Хоть тысяча,- Сашка передал узду.- Давай гони,- и хлопнул коня по крупу.
Минут через двадцать раздались одиночные выстрелы и, в ответ, короткие очереди из автоматов. Быстро всё стихло. Ехали молча. Каждый думал о своём, когда навстречу выехали человек десять вооружённых людей. Игнат поехал вперёд, коротко бросив что-то ребятам, те встали и вынули винтовки. Переговорив, Игнат вернулся, всадники, поздоровавшись, проследовали мимо в сторону аула.
– Жадность губит людей, качая головой,- сказал Игнат.- Это племенные боевики. Али ограбил их караван.
– Будет резня?- спросил Кириллов.
– Нет. Если ещё жив, отрежут голову. А нет – заберут своё и уедут.
– Вы так спокойно об этом говорите?
– Нет повода для беспокойства.
– Так ведь Александр ваш может там погибнуть.
– Боевики Али в него стрелять не станут. Равносильно смерти. Сашка здесь уважаем всеми – от мальца до старца. Али его оскорбил при людях. Будут драться вдвоём.
– Так ведь несколько автоматов было слышно?
– Было. Может, кто Али и поддержал, как знать? Но последний выстрел был из пистолета. Сашкин.
– На слух берёте?
– Ага. Его "Токарев".
– Может и не его?
– Его. Это без сомнений. Таких больше нет. Здесь, по крайней мере. Сам пистолет не железный и патроны особые. Звук очень характерный.
– Керамика?
– Нет. Из чего не знаю, но не железный – точно. Только высшие имеют такие.
– А высших много?
– Всего?
– Да.
– Один.
– Он?
– Много.
– А говорите один.
– Потому и один, что много.
– Это как?
– Раком. Вопрос этот осветить не могу. Нельзя. Табу.
– Вы давно его знаете?
– Сашку, что ль?
– Его.
– Давно. Лет двенадцать. Что, интересуетесь?
– Если не секрет.
– Это – нет. Я из детского дома. Сирота. Он меня взял.
– Так он сам молод.
– А он бумаг не оформлял.
– Украл, что ли?
– Детей красть нехорошо. Купил.
– Как купил?
– Так и купил. Вы что думаете – непродажный товар – дети?
– Их тоже?- Кириллов показал на ребят, едущих впереди.
– Одного – да. Второго просто на улице нашли. Брошенный.
– Вас за сколько?
– Тысяча.
– Долларов?
– Зачем? Рублей.
– Значит, вы русский?
– Был. По рождению. Может быть.
– Почему – может быть?
– Там, где папа и мама – прочерк. Чей – как найти? Нет, найти-то можно, если живы, но желания такого нет. Они мне до задницы, кто они и что.