– А меня возьмешь в долю?
– Кинт посмотрел на Дукэ.
– Много не хватает для начала?

– Кинт, ты пьян, - рассмеялся Дукэ, - сейчас еще начнешь уговаривать нас ограбить почтовый вагон.

– Не понял?

– Знаешь, сынок, - начал Ллодэ, - мне Бар присылал пару писем... Ну я вот с Дукэ поделился тем, что в них написано.

– Да, не очень я с ним хорошо расстался, - вздохнул Кинт, - он меня не понял, я погорячился.

– Да нет... я не считаю, что ты погорячился, - ответил Ллодэ, - подонки не должны осквернять Эрту своим присутствием на ней...

– Их слишком много, Ллодэ, - Кинт стал набивать трубку, - а человеческая жизнь ничего не стоит, особенно если ты не аристократического происхождения.

– Так что, значит, грабим почтовый вагон?
– шепотом, пригнувшись к столу и как-то нехорошо улыбаясь, спросил Маар.

– Точно! И племянников Дукэ обязательно в банду возьмем, - улыбнулся Кинт, отложил трубку и поднялся из-за стола, - подождите, я сейчас...

Вернувшись за стол через несколько минут, Кинт бросил на колени Дукэ два увесистых кожаных кошеля, сел и раскурил трубку.

– В одном кошельке триста монет золотом, в другом самородное золото, его можно сдать в ратушу и за четверть комиссионных обратить в монеты. Так что, возьмешь в долю? И сразу хочу пресечь все мысли, которые вон у Маара на лице написаны, это честные деньги, я неплохо зарабатывал последние полтора года.

– Кинт, это же состояние!
– Дукэ взвесил в руках кошели.
– Ты уверен?

– Да. И спрячь получше.

Дукэ в ответ кивнул и удалился в подсобку, где был лаз в большой погреб, а когда вернулся, Кинт спросил:

– Теперь хватит?

– Думаю, да.
– Дукэ от такого поворота даже протрезвел.
– Так ты все, в Конинг вернулся окончательно?

– Не уверен... заниматься железками и паровыми установками у меня получается гораздо хуже, чем стрелять, да и климат в Конинге, где половина года зима, не для моих легких.

– Дышать угольной взвесью в большом городе на юге... не знаю, это уж точно не для здоровья легких, - сказал Ллодэ.

– Простывать мне точно нельзя, еще не известно, каким боком неделя скитаний по предгорьям вылезет. Да и знаю я пару городов, где не так активно развита промышленность... все больше торговля.

– Гильдия торгашей, даже мне пришлось вступить... и теперь второй год кроме налогов приходится платить еще и взносы им, - скривился Ллодэ. Его глаза уже были немного прикрыты, и он, подперев голову рукой, смотрел куда-то в одну точку.

– Ладно, отвезу старого вояку, - поднялся из-за стола Маар, которому то количество алкоголя, которое он выпил, абсолютно не пошло впрок, разве что улыбался все время.

Вернувшись к себе в комнату, Кинт моментально заснул, даже разговоры за дверью двух жандармов, что переместились из ресторана и продолжили играть в кости, сидя на двух табуретах рядом с бочонком у стены, никак не могли его побеспокоить.

На следующий день, проснувшись с рассветом, умывшись и одевшись, Кинт вышел из комнаты и обнаружил инспектора, сидящего на табурете и изучающего волокна такни на рукаве своего форменного пальто.

– Доброе утро, - встал с табурета инспектор.

– Доброе, - кивнул Кинт.

– Ребят отпустил спать, штат небольшой у нас...

– Понимаю. Составите компанию за завтраком? И я хочу посетить пару заведений в городе до прибытия капитана Мореса.

– Метель не унимается, не думаю, что сегодня он прилетит.

– Мне в любом случае надо купить одежды.

– Хорошо, я на санях, так что, уж извините, вам от меня до приезда капитана не отделаться.

– Что ж, идемте завтракать, и как мне вас называть? Инспектор?

– Да, меня так все и называют, просто инспектор, а вообще мое имя Талд.

За завтраком Дукэ наклонился над стойкой и спросил еще раз на ухо у Кинта, уверен ли он в том, что вложил большую сумму денег в долю.

– Уверен, Дукэ, распоряжайся, я все равно в этом ничего не соображаю, а деньги, считаю, нужно вложить во что-то стоящее, - ответил Кинт, - и вот еще, мне бы верхней одежды, хочу по магазинам да салонам вот в сопровождении инспектора проехать.

– Найду.

Молодая гнедая кобылка резво тянула сани по главной улице Конинга, выпуская клубы пара из ноздрей. Кинт, развалившись в санях и кутаясь в шубу, смотрел на замерший в снежной сказке и завьюженный городок. У различных заведений и магазинчиков хозяева или прислуга уже активно размахивали лопатами, расчищая дорожки для посетителей, которых вряд ли будет много, их и так почти не бывает зимой, а в такую погоду шансы что-то продать ничтожно малы. Только хозяин бакалейной лавки, что неподалеку от пристани, имеет постоянный доход в любую погоду.