Но сегодня была пятница. И в холле ДК «Энергия» было пусто и гулко. Вторым этажом помещение опоясывал балкон, массивная лестница вела наверх, к двум запертым широким дверям в большой зал. Стас обходил круглый холл с высоченным потолком, не прекращая злиться про себя — что он здесь способен оценить? Ему бы заниматься своим непосредственным делом — верстать выпуск.

Марк, как водится, опаздывал.

— А почему обязательно в холле, а не в самом зале? — спросил Стас.

— Там потолок в аварийном состоянии, — ответил ему главный режиссер телеканала, Борис Панкрашкин. — Никто не разрешит там шоу проводить. С одними пожарными пару месяцев даром потеряем на согласованиях. А потом останется законный повод в любой момент закрыть ваше шоу, после первого же наезда на власти. Ты вообще представляешь себе, за каким лешим Марк затевает войну с губернатором?..

Стас в ответ только пожал плечами. Он недолюбливал главного режиссера. Борису Панкрашину было слегка за пятьдесят, он обладал импозантной внешностью и приятным баритоном. Из Бориса получился бы грамотный и ответственный завхоз. А вот с идеями у этого художника-неудачника было слабовато. Его основным талантом была солидность манер при обсуждении собственного гонорара да еще умение использовать в работе недорогие материалы. Марк, тем не менее, платил этой бездари приличную зарплату, и прислушивался к его баритональным заклинаниям.

— Неплохое помещение, — одобрительно изрек Борис Панкрашкин. — На балконе расставим осветительные приборы и камеры. Задник покрасим в ярко синий цвет — самый телегеничный. Зрителей рассадим амфитеатром, как в цирке вокруг арены. Я договорился, нам недорого продадут пластиковые кресла, оставшиеся после реконструкции стадиона. Сделаем небольшие трибуны для зрителей. Ряда в три? Как думаешь?

— Сколько сюда зрителей войдет? — спросил Стас.

— А сколько нужно? Человек сто войдет свободно, но тебе это надо? Представляешь, сколько мороки с таким количеством людей? Ты думал, как их подбирать? Просто дашь объявление — одни психи придут, ты с ними замаешься, они любую передачу сорвут, — рассуждал Панкрашкин, деловито обходя фойе кругом.

О подборе аудитории Стас действительно не задумывался. За все годы на местном телевидении, он всегда вел «Новости», сидя один в привычной маленькой студии и ему никогда не приходилось работать с живым залом. Он представил себе такую кучу народа и понял, что действительно не знает, как с ними управляться. Стасу даже стало стыдно. Только что он горделиво злился на Панкрашкина за отсутствие сильных идей, а вот сам не может ему ответить на элементарный вопрос — сколько человек должно сидеть в зале?

— Не знаю, Боря, — признался он. — Думаю, аудитория должна быть разделена на две части. Эксперты и участники программы — это все люди известные и привыкшие говорить под камеру. И «галерка». Реальные люди «с улицы». Это важно, чтобы появился элемент непредсказуемости. Можно сейчас с запасом сделать? Мест на 100?..

— С запасом сделать можно, но пустые места в зале будут плохо смотреться, — проворчал главный режиссер, почуяв свое преимущество. — Ты почетче определись. Марку же все вынь да положь, уже завтра. Хочет через месяц студию «под ключ», — и Панкрашкин начал что-то энергично отмерять рулеткой. — Материалов понадобится: фанера, брус, пластиковые кресла, металл, скажем уголок — сорок на сорок…

Стас присел на ступеньку лестницы, досадуя на самого себя. Выходило, что даже бездарный Панкрашкин буквально фонтанирует идеями, по сравнению с ним. Андреев уже несколько недель без толку думал над концепцией программы — ничего путного не рождалось. И на вчерашнем совещании у Даянова сам он смог предложить только одну мысль.

— Соединить воскресное политическое шоу с дискотекой…

На этих его странных словах все в кабинете засмеялись. И только Марк не посчитал их неумной шуткой.

— Подробнее можешь? — заинтересовался Даянов. Наверное, президент «Ориона» точнее всех присутствующих ухватил мысль, неудачно сформулированную Стасом. Марк не хуже Андреева знал, что информационный жанр на телевидении всегда обречен проигрывать развлекательному. И по-настоящему массовую аудиторию способно собрать только красочное развлекательное шоу.

Что же касается информационных программ — они всегда проигрывают сериалам, юмористам, телеиграм и художественному кино. Там рейтинг иногда достигает 15 % (если очень популярное кино или сериал). А теленовости изредка подпрыгивают до 10 %. Но средние показатели даже лучших аналитических программ, таких как «Намедни» Леонида Парфенова, не превышают 6 % рейтинга. Местные же новости смотрят еще меньше — их рейтинг в лучшем случае 3–5 %. То есть в этот момент на городской канал настроен в лучшем случае каждый 20-й телевизор в городе.

— Значит, говоришь, смесь бульдога с носорогом?! Информация и развлекаловка… Никто, говоришь, раньше так не делал… — протянул Даянов. — Ну, а детали? Как это должно практически выглядеть? У тебя мысли есть?

Но никаких практических решений для воплощения своей смутной идеи Стас представить не смог. Поэтому Даянов поморщился, давая понять, что время уходит, а проект буксует.

— Это все фокусы, — недовольно бросил он. — Ты мне поясни другое — почему эта программа станет информационной дубиной? И как мы этой дубиной сможем кое-кого — ты знаешь — прикладывать по «кумполу» каждое воскресенье? Нам ведь это главное!