Решимость ехать на съемки уже через минуту сменялась решимостью, никуда не ехать, а взять пива и отсыпаться дома. Тем временем ноги сами машинально несли Андреева к редакции. В конце концов, он придумал для себя компромисс. Можно же просто съездить на разведку? Все ли действительно так? И даже если информация подтвердится — можно сделать кое-какую съемку, а пускать ли ее в эфир — это он решит позже, когда голова будет нормально соображать, и он трезво взвесит все «за» и «против».

В редакции «Новостей» в субботу дежурила только одна съемочная группа. Это значит, что о сделанной съемке будет осведомлен минимум людей. Оно и к лучшему, если Андреев все-таки решит не выдавать материал в эфир. Стас обрадовался, что так отлично все придумал, но спокойствие улетучилось, стоило перешагнуть порог редакции.

— Доброе утро, шеф! Решили проверить — не отлынивает ли дежурная группа? — насмешливо поинтересовалась Настя Миронова.

Как раз Настя-то оказалась сегодня ужасно некстати для Стаса. Съемка была сопряжена с риском. Объект явно охраняется, и есть специальные люди, которые не спускают с него глаз, и не понятно, как отреагируют на телекамеру. Поэтому Андреев понимал, что ехать он должен сам. И в пару ему требовался журналист поопытнее.

Вдобавок к журналисту-стажеру, сегодня дежурил еще и неопытный оператор Миша, чаще работавший с большими студийными камерами, оперативная работа на выезде перепадала ему редко. Но матерые операторы-новостийщики не любят работать в выходной. Поэтому на сверхурочные дежурства обычно попадали молодые сотрудники — и с этой легкой формой «дедовщины» не получалось бороться.

— Настя! Тебе повезло! Я тебя сегодня отпускаю, сам поработаю — поеду на съемку. — слукавил Стас, как ни в чем не бывало, подмигнув стажерке. — Жара такая, что красивые девушки обязаны загорать на пляже, а не париться в редакции…

В глубине души Андреева смущал даже не возможный риск съемки, а другое. Он понимал, что если все-таки не решится выпустить съемку в эфир, это как-то придется объяснять журналисту. И вот этой бойкой девочке, ему почему-то особенно не хотелось городить массу разумных доводов, которые от обычного малодушия отличит только настоящий профессионал. Если, конечно, он профессионал. И если это не малодушие…

Однако надежда Андреева, что девушку как ветром сдует из редакции, не сбылись. Настя наблюдала за сборами съемочной группы с явным разочарованием, чуть не на слезах.

Андреев же объяснял оператору Мише нюансы предстоящей съемки. Что надо будет выбрать несколько точек для камеры: со стороны пляжа, из леса и, если получится — панорамный план в лоб, но главное — делать все следует очень быстро. Андреев нарочито повернулся к Насте спиной. И вздохнул с облегчением, только когда обнаружил, что девушки нет рядом. Но сюрприз ждал его в машине. Настя сидела, забившись поглубже, на заднем сидении дежурного «новостийного» микроавтобуса.

— Хочу с вами! — извиняющимся тоном избалованного ребенка протянула она. — И пляж там тоже есть, вы же рассказывали — на пляже съемка?.. Ну, Станислав Дмитриевич! С вами так интересно. А мне же надо набираться опыта?!..

Она поставила Андреева перед фактом и еще строила самые невинные глазки. Выпихивать из машины упрямую девчонку будет только хуже. Стасу оставалось, только плюхнуться на сиденье рядом, досадуя на ее энтузиазм, типичный для первых недель работы на телевидении. Каждый сначала обречен переболеть им.

Журналисты на телеэкране с микрофоном, на который надет пенопластовый кубик с логотипом канала, всегда молодые привлекательные ребята не потому, что их в редакциях кормят витаминами и выгуливают на свежем воздухе. А потому что часто меняются, не успев постареть. Работа телерепортера быстро «снашивает» человека. За три-пять лет телерепортер или спивается (снимая ежедневный стресс, сопровождающий эту работу, традиционным способом), или человеку просто надоедает «пахать» за грошовую зарплату, не имея никаких перспектив. Тогда он уходит, в лучшем случае на более спокойное и сытое место, в пресс-службу какой-нибудь корпорации, в худшем — уходит в никуда.

Вчерашних энергичных ребят на экране сменяет новое поколение телевизионного «пушечного мяса». Зрители не замечают этой ротации, которая выкашивает телерепортеров с той же неизбежностью, как выкашивало молодых лейтенантов под Курской дугой. Лишь единицы остаются в этой профессии, но и они через три — пять лет уже не работают репортерами, а делают шаг наверх по служебной лестнице. Становятся редакторами программ или выходят в эфир в роли телеведущих.

Теперь скандалы и конфликты, сопровождающие съемки репортажей на выезде, сменяет постоянный груз ответственности за выпуск. От такого прессинга «выживший» репортер, а ныне редактор, спасается все тем же привычным способом. Но после эфира. А до того, работая над текстами и сюжетами, налегает на бесконечные сигареты и растворимый кофе, килограммового пакета которого редакции не хватает на неделю.

За микроавтобусом телевизионщиков тянулся хвост пыли. К будущему поместью губернаторского сына асфальт еще не проложили. От шоссе метров триста выложили пока широкими бетонными плитами. Но Стас решил ехать в обход. Чужая машина прямо перед воротами привлечет внимание, и стоит оператору начать устанавливать камеру на штатив — мигом набежит охрана. Поэтому они выруливали окольным проселком. Следовало выехать к пляжу, часть которого была захвачена и огорожена забором, и оттуда начать съемку, подобравшись по возможности ближе, а потом часть кадров снять в лоб. А пока, сидящих в машине, мотало на колдобинах грунтовой дороги.