Игнатьев Илья
Шрифт:
Intermezzo.
Спать, - что ж, и в самом деле пора. И ведь ещё у этих троих не принято вот так вот сразу, - спать… Да, они любят друг друга, все трое, втроём, - да, оказывается, такое тоже бывает в этом гадском, прекрасном и не всегда справедливом Мире…
– Ил, только если ты мне снова завтра утром воду какую-нибудь, там, в лицо брызгать будешь, - если когда же ж я сплю ещё!
– или ещё чего-нибудь там такое, - у-у, не знаю я тогда, что я тогда тебе сделаю тогда!
– Да ни хрена ты мне не сделаешь, а вот если ты, чемпион сонный, вставать по будильнику не начнёшь, вот я тогда точно, - сделаю! Дождёшься…
– Вадим, скажи ему!
– А чо сразу, - Вадим?! Он-то тут при чём, мне же тебя будить приходится, Вадим же в это время уже в ванной плещется! Так, всё, хорош, блин… Ну, Тошик, хорош, говорю, не буду… может быть.
– Пацаны, а где простыни свежие?
– О-о-о, х-хосподи… Да во-от же! Каждый ведь раз одно и тоже…
– Илюшка, не бухти…
– Тошик, ты зубы почистил?
– Ты дурак? Конечно, почистил. А сам ты?
– А сам я пошёл…
– Вадим! Куда это ты такой к стенке? А ну…
– Тошик, обалдел? И где это ты тут у нас в спальне стенку увидел, посередине же кровать стоит! Чудо…
– А вот если когда с краю, тогда это и есть, значит, «у стенки» тогда…
– Один же чёрт ночью между нами с Илькой залезешь… Тошик, постой… м-м-м… фу-ух, погоди, Илюшка вот щас придёт…
– У-у… Так вот же я и говорю, - вечно всё у нас, как Илюшка…
– Чего тут опять, - Илюшка? Подвиньтесь. Так, погодите, будильник…
– Да-а, Ил, жили мы себе с тобой безо всяких там будильников…
– Выживали. Тошик, это у вас было выживание… Не надо, Антон, ты же знаешь, я щекотки не боюсь…
– Да знать-то я знаю… Та-ак, а тут? Что тут у нас? Да. Это, понимаешь, да. Ил, ну вот куда ты? Я же ж первый… ну ладно, за него у Вадима ведь и вдвоём ухватиться можно запросто…
– Базара нет…
– Пацаны, пацаны…
Столько в этой фразе Вадима сейчас чувства… Боги, все Боги, и живые поныне, и мёртвые уже Боги! Любовь, - это самый светлый ваш дар. Тяжёлый, - да, - но иначе ведь и быть не может, - чем сильнее чувство, тем ведь оно тяжелее…
Слов сейчас больше не будет, - не будет диалогов, рассуждений, ничего такого, - зачем? Короткие фразы, маловнятные замечания, - это будет, ясно, - да и какие тут могут быть рассуждения и диалоги, когда такая сладкая тяжесть, и трепет, - а трепет, похоже, у этих троих уже навсегда, - да и понимают эти трое друг друга почти совсем без слов, - ну, без лишних слов…
Хорошая у них кровать, - когда Вадим с пацанами переехал в Магнитку, когда только купил он эту трёхкомнатную квартиру, так сразу же, - в первую очередь, - был куплен домашний кинотеатр, - ещё бы, пацаны ведь обожают, - и эта вот кровать была заказана в известном Питерском мебельном салоне, - тоже очень прочная, - ну, это вот и объяснять не надо, зачем прочная, - но ведь и красивая, дерево дорогих сортов, дизайн от Pininfarina… И удобная. «Удобная!
– супер!
– даже если когда и втроём», - Тошик оценил…
Да есть, конечно же, есть у пацанов своя комната, и свои кровати у них есть, - особенно прикольная у Антона, она у него с помощью сервоприводов может принимать разные положения, даже пульт управления у Тошикиной кровати есть, ведь XXI век на дворе, - но спят они там, у себя… А, да, - пару раз они там, у себя, спали, - это когда Вадим уезжал заканчивать свои дела… А так-то…
А так-то, - это вот так, как сегодня, как и каждую ночь, - вместе, втроём, - и ведь что удивительно: - никто ведь из них троих друг другу вовсе и не мешает, - хотя… ну да, пинается Антон иногда во сне… Постоянно Тошик пинается, зараза чемпионская, если честно сказать, но это… И Илье, и Вадиму это как-то даже и по приколу, ведь Любовь, это хоть и тяжёлое чувство, но сладость Любви ведь и в таких вот приколах тоже…
Но главное, это вот то, что сейчас у этих троих происходит. Это Вершина, это то, без чего не может быть Любви, а если любовь без этой вершины, - всё тогда может очень плохо обернуться, и уж сто пудов, никакого Навсегда без этой вершины у любви быть не может…
– Сначала Вадим пускай… Давай, Ил, я щас у него в ротик, а ты…
– Давай…
– Тошик…
– Молчи ты уже, Вадим…
Короткая возня… да, вот так удобней, - ёлы-палы, ведь клубок какой-то из трёх тел на красивой удобной кровати от Pininfarina, - а поди ж ты, им троим так выходит удобно… А Вадиму удобнее всех, - это уж пацаны всегда так всё устраивают, чтобы ему было удобнее всех, - а он готов ради них… на всё готов Вадим, - на всё то, что не выжжет, не сломает, им троим душу…
– Тошик, Ил, погодите… м-м-м… Боги… Погодите, давайте же я тоже…
– Лежи ты…
– Илюша, да ведь я тоже… хочу…
– Ну-у…
И Вадим быстро, неуловимо быстро, - хм, умеет он так, что уж говорить, - переворачивается Вадим вместе с не отпускающим его Тошиком, и вот уже Илья снизу, и теперь Илье уже удобней всех…
А интересно, - а если бы прослушать сейчас ритм их трёх сердец, - ну, три такие бы фонендоскопа сразу, - что бы тогда мы услышали? Кодо. Ритм древних японских барабанов, - музыка Богов, музыка боя, - а теперь и музыка любви, - ведь любовь для этих троих, что идут сейчас на самую её вершину, - ведь она есть вся их жизнь теперь, - и навсегда…