Фу, какие хулиганы! Мне ведь упырей бояться велено, «мнимовоскресших». Детей Луны.

Колышков, что ли, натесать. Дубовых по одним источникам, осиновых по другим.

Топор у меня был, туристский, когда-то я в туристские походы ходил. Потом в другие походы, не туристские. От первых остался топорик, от вторых – лопатка саперная. И топором, и лопатой – хоть брейся, до того остры. Лежат себе в кладовочке, всегда готовые к труду и обороне. Я, словно известное животное господина Буридана, гадал, что выбрать. Если я возьму лопатку, соседи решат, будто мне хочется выкопать ямку и посадить дерево. Вишню у дороги, например. А если я возьму топорик, то они решат, что я хочу срубить что-нибудь, вроде засохшего клена у той же дороги, который часто цепляет прохожих, а некоторым даже рвет одежду.

Топорик я положил под диван, а лопатку носил то в коридорчик перед дверью, то в ванную. Никак не мог решить, где она нужнее. Моюсь я, например, намылился мылом душистым, а в дом упырь пробрался. Что прикажите делать?

Решил, раз уж пришла идея, помыться. И только ступил ногою в горячую воду, как стук в дверь.

Положим, упырь стучать вряд ли станет, но я все равно вздрогнул. Потом вытащил из воды ногу, вытер ее. Закрыл кран и накинул банный халат.

Вышел в коридорчик и покосился на Маркизу. Та оглядела меня с сомнением, но давешних воплей не повторила.

Ну, не упырь, значит.

И я пошел к двери.

Стук повторился. Сейчас, когда мне не мешал шум набираемой ванны, я готов был поставить бутылку «Гжелки» против бутылки яблочного уксуса, что стучит Фе-Фе.

И не обманулся. На пороге стоял именно он – пахнувший настойкой боярышника, в криво сидящем халате (не банном – медицинском) и с перебинтованной правой рукой.

– Угадай с трех раз, кто это меня тяпнул? – сунул он повязку мне под нос.

– Собака Баскервилей?

– Осталось две попытки.

– Просто упал и ударился о камень?

– Два раза за неделю я не падаю. Последняя попытка.

– Иван Харитонович?

– Кусачий, однако, у нас сторож, собаки держать не нужно.

– Глубоко? Нужно обработать?

– Уже. Даже противостолбнячную сыворотку ввели. Анна и ввела.

– А как насчет антирабической?

– Никакого бешенства нет, хоть я и не рабиолог. Отличие очевидное.

– Нет? А что есть?

– Случай спонтанной ликантропии.

– Чего?

– Наш Иван Харитонович вообразил себя оборотнем. Кто ни подойдет – укусит.

– Что же делать?

– Что, что… в Соколовку вести, вот что.

В Соколовке находится областная психиатрическая больница, и среди жителей Черноземской губернии бытует выражение «Соколы по тебе плачут», выражение явно не лестное для того, кому адресуется.

– Он, поди, не дастся.

– Я, пока он кусался, вколол ему реланиума изрядно.

– Значит, Иван Харитонович…

– Еще часов пять проспит, или даже шесть.

– Где?

– В машине. Я его по скорой и отправил. Созвонился с Соколовкой, там мой знакомый работает. Примут.

– С кем отправил?

– Не с Аней, не волнуйся. Твоего санитара послал сопровождающим, из кадаверной. Ему деньги нужны, а тут, пока туда, сюда, сверхурочных и набежит. Да еще проценты за психиатрию… Будет доволен.

– Ладно. А зачем ты ко мне-то зашел?

– За медицинской помощью. «Скорая» повезла нашего кусаку в Соколовку, Анна в приемном осталась, а я решил дойти до тебя. Очухаться от пережитого. Не каждый день ведь подвергаешься нападению доброго знакомого.

– Ты хорошо знал сторожа?

– Как не знать… Он со своим босикомством экземпляр прелюбопытнейший. Живет человек, живет, а потом вдруг либо вечный двигатель изобретет, либо рисовать станет, либо, вот как Иван Харитонович, идею о здоровой жизни в массы нести начинает. И ведь не каждый с колеи съезжает, отнюдь. Что тому причина?

Я покачал головой.

– Тебя, Федор Федорович, в больнице ждут. Вдруг что случится?

– Уже случилось – ликантроп объявился. А в остальном – есть ли на ночном дежурстве невропатолог, нет ли его, велика ль разница? Во всем остальном, кроме своей неврологии, я ничем не лучше Ани.

Я с ним согласен. Оставлять без врача больницу не полагалось, потому все врачи по графику выходили в ночное. Но ведь профанация получалась. Что может сделать стоматолог, если поступит больной с ножевым ранением? Вызовет хирурга. Что могу я, если поступит больной с инсультом? Вызову невропатолога. Что сделает невропатолог, если поступит роженица? Вызовет акушера. Что сделает акушер, если поступит больной с инфарктом миокарда? Вызовет терапевта. И так далее и тому подобное. Все это способен сделать и фельдшер.