Было что-то в тоне Эрика такое, что заставило Чарльза проглотить все вопросы и возражения и молча нацепить очки на нос. Эрик оглядел его с головы до ног и удовлетворённо кивнул.

Втроём они погрузились в «бьюик», чтобы уже через четверть часа затормозить на стоянке аэропорта. Янош первым вылез наружу, и Чарльз уже взялся за ручку своей дверцы, когда Эрик неожиданно остановил его:

– Подожди пока.

– Чего подождать?

– Пока он не вернётся.

Вернулся Янош минут через пять. Он вышел из здания, подошёл к машине и молча кивнул. Эрик заметно расслабился, они с Чарльзом вылезли наружу и вытащили чемоданы из багажника. Прежде чем двинуться, Эрик раздал обоим своим спутникам билеты и паспорта:

– В случае чего – улетаем по отдельности. Друг друга не ждите. Особенно ты, Чарльз.

Чарльз промолчал, что было сродни подвигу – вопросы рвались с языка, но интуиция подсказывала, что время для них не самое подходящее. Уж очень собранными и насторожёнными казались эти двое – словно лазутчики на вражеской территории. Когда они входили в здание, Чарльз открыл выданную ему книжечку с гербом. О-па! Паспорт оказался на другое имя. Рядом с его – его ли? – фотографией было написано «Джек Николас Уошингтон».

У стойки регистрации, несмотря на раннее время, толпился народ, и, глянув на расписание, Чарльз понял, что Эрик подгадал так, чтобы поспеть к самому отлёту. И правда, они едва успели пройти процедуру и сдать багаж, как приятный женский голос объявил посадку на рейс «Сан-Франциско – Сан-Сальвадор».

В толпе они двинулись к объявленному выходу, но каким-то странным зигзагом. После короткого замешательства Чарльз сообразил, что Эрик выбирает маршрут таким образом, чтобы держаться как можно дальше от полицейских, каковых в зале оказалось неожиданно много. Копы то и дело подходили к пассажирам, спрашивали у них документы, а посмотрев, с доброжелательной улыбкой возвращали. При этом Чарльз не заметил, чтобы они кого-нибудь уводили с собой.

И всё же полностью избежать внимания полиции им не удалось. Пожилой полицейский выскочил как чёртик из табакерки, когда до выхода, где дежурный уже проверял билеты, оставалось буквально два шага.

– Добрый день. Можно взглянуть?

Эрик окинул спутников быстрым, нечитаемым взглядом и первым протянул паспорт. И когда полисмен открыл его, Леншерр вдруг вскинул взгляд вверх и крикнул:

– Берегись!

Янош тут же резко дёрнул Чарльза за локоть в сторону, так что тот едва не упал. А с потолка, почти точно на то место, где они только что стояли, с грохотом рухнул кусок металлической конструкции, поддерживающей светильники и кондиционеры. Эрик и полицейский тоже успели отпрыгнуть в сторону, а вот невезучего человека рядом с ними как следует приложило концом увесистой трубы, повалив на пол. Люди запоздало шарахнулись, завизжала какая-то женщина. Пострадавший лежал, не шевелясь, коп и Эрик склонились над ним, а Янош быстро потянул Чарльза в сторону выхода:

– Идём.

– А Эрик? – Чарльз оглянулся на ходу. Эрик как раз помогал приподнять свалившуюся железку, из-под которой добровольные помощники тащили тело. Первым порывом Чарльза было присоединиться к пытавшимся оказать помощь, но Янош по-прежнему крепко сжимал его локоть.

– Он догонит нас позже.

Эрик и правда догнал их позже – когда они уже сидели в самолёте. Успокаивающе кивнув на их вопросительные взгляды, он спокойно устроился на своём месте у самого прохода.

– Что с тем человеком? – спросил Чарльз, и Эрик пожал плечами:

– Жив. Его увезли на «скорой».

Голос звучал совершенно равнодушно – словно и не оказался рядом с ними кто-то на волосок от смерти, а они лишь чудом не разделили его участь. Чарльз только и смог, что покачать головой, а Эрик откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, демонстрируя, что к разговорам не расположен. Ксавьер решил последовать его примеру – лететь до первого места пересадки, отмеченного в билетах, им было больше пяти часов, так что вполне можно было попытаться вздремнуть, добрав то, что не доспал ночью.

========== Глава 5 ==========

Перелёт до аэропорта города Неукен в Аргентине со всеми пересадками занял в общей сложности около полутора суток. К концу этого срока Чарльз проклял всё на свете, мечтая лишь о том, чтобы путешествие поскорей закончилось – неважно где, неважно как. Оба спутника опекали его, как могли, но и они были не в состоянии превратить самолётное кресло в удобное ложе, а тесный проход – в площадку для разминок. Эрик несколько раз повторил, что надо потерпеть, Чарльз послушно кивал, признавая его правоту, и продолжал мучиться от ломоты во всём теле и головной боли. Во время пересадок становилось немного легче, но его состояние усугублялось тем, что толком поспать им ни разу не удалось. Даже в Буэнос-Айресе, куда они прилетели глубокой ночью, и где у них была пауза до следующего самолёта в семь часов, отдых пропал из-за того, что пришлось ехать в другой аэропорт.

А потому, сойдя с трапа в аэропорту «Президент Хуан Перон», Чарльз про себя благословил судьбу. Но оказалось, что он рано радовался – до места назначения было ехать ещё полдня. Так что пришлось после обеда в здании аэропорта снова влезать в заранее кем-то добытый автомобиль и по узкой, кое-где изрядно раздолбанной дороге трястись через однообразную, навевающую уныние полупустынную равнину. В конце концов Чарльз просто заснул, и проснулся только когда Янош тряхнул его за плечо – на этот раз за руль сел Эрик.