Было уже темно – в Южном полушарии царила зима, и темнело рано. Поёживаясь, Чарльз вылез наружу – купленную для него в Буэнос-Айресе куртку он просто накинул на плечи, и ночной холод легко пробирался к телу. К счастью, идти было недалеко – всего лишь обогнуть двухэтажный дом, нижние окна которого приветливо светились, и над крыльцом горел огонёк. Войдя внутрь, Чарльз остановился, изумлённо оглядываясь: больше всего обширная комната первого этажа напоминала бар. Полтора десятка столиков, барная стойка у дальней стены, пивные краники на ней, стеллаж с бутылками позади…

– Добрый вечер, – из внутренней двери вышла молодая женщина, заставив Чарльза удивиться вторично. Меньше всего он ожидал встретить в этом месте азиатку. Все слова, даже простое приветствие вдруг куда-то делись, и потому он только молча кивнул, предоставив здороваться Яношу.

– Рада вас видеть, – женщина протянула ему руку. – Вы, должно быть, Чарльз? Эрик говорил о вас. А я – Сюзанна. Сюзанна Чен.

– Очень приятно познакомиться, – Чарльз пожал протянутую ладонь. – А вот про вас Эрик ничего мне не рассказывал.

– Ну… Он нанял меня совсем недавно. Специально, чтобы присматривать за вами… если вы не против.

Чарльз сам не мог сказать – против он, или за. Гудящая голова, будь она неладна, никак не способствовала ясности мышления.

– Я вижу, вы уже друг другу представились? – в дом вошёл ставивший машину в гараж Эрик. – Вот и отлично. Чарльз, тебе надо лечь. Сюзанна, будь добра, отведи Чарльза в его комнату.

Комната находилась на втором этаже. Сюзанна спросила, не нужно ли ему чего, но Чарльз лишь покачал головой, и она, к его облегчению, не стала настаивать и ушла, хотя перед этим поглядела на него с некоторым сомнением. Оставшись в одиночестве, Чарльз едва поборол искушение немедленно повалиться на кровать, на которой, о блаженство, можно было вытянуться во весь рост. Но всё же заставил себя сперва раздеться и помыться. Из зеркала в ванной на него глянуло измученное, заострившееся лицо с кругами под глазами. Принять первый за два прошедших дня душ тоже было сущим наслаждением, но Чарльз слишком устал, чтобы в полной мере его оценить. Потом были чистые, хрустящие простыни и долгожданный глубокий сон без сновидений.

Новое утро живо напомнило Чарльзу тот день, когда он вышел из комы – в первые секунды после пробуждения он только таращил глаза, будучи не в силах осознать, где находится, и как сюда попал. К счастью, на этот раз память о прошедших сутках не стала играть с ним в кошки-мышки и быстро вернулась. Чарльз потянулся и со вкусом зевнул. Как же хорошо, что сегодня не надо никуда нестись, что не будет больше никаких самолётов и провонявших бензином трясущихся машин!

Ладно, пора вставать и начинать новый день. И прежде всего – поближе познакомиться с местом, куда его занесло, и с его обитателями.

Комната, доставшаяся ему на этот раз, была невелика и далеко не столь роскошна, как предыдущая. Собственно, в ней не было ничего, кроме самого необходимого: кровати, стола с парой стульев у окна, одёжного шкафа да пустой полки на боковой стене. Стены покрывали тёмно-зелёные обои, на крашеном деревянном полу лежал полосатый коврик, стол украшали кружевная салфетка и пустой графин. Похоже на небогатую гостиницу. Неразобранный чемодан Чарльза так и стоял в углу, куда Ксавьер его вчера поставил, но им заняться можно было и позже. Дверь комнаты, вопреки на мгновение мелькнувшему опасению, оказалась не заперта, и Чарльз вышел в коридор. Туда же выходили ещё несколько дверей, но Чарльзу хотелось есть, и он, рассудив, что кухня, скорее всего, находится на первом этаже, спустился вниз. И в самом деле, внизу вкусно пахло кофе, и слышались приглушённые голоса, звон посуды и столовых приборов. И всё же Чарльз, не удержав любопытства, сперва вышел в зал с барной стойкой и столиками.

Утреннее солнце вливалось в небольшие окна с квадратными стёклами. Некоторые из этих стёкол были жёлтого цвета, из-за чего бар становился чуть темнее, но и веселее. Пол был выложен чёрно-белой плиткой, по некрашеной штукатурке стен были развешаны многочисленные фотографии. Чарльз обошёл их, разглядывая одну за другой, но никого и ничего знакомого на них не обнаружил. Заглянув за стойку, он увидел телефон и немедленно снял трубку. В трубке гудело, однако звонить Чарльзу было некуда. Тем не менее, мысль, что здесь он не будет настолько оторван от цивилизации, как в прошедшие месяцы, внушала определённый оптимизм.

Эрик, Янош и Сюзанна сидели на кухне позади зала. Судя по всему, они ещё не кончили завтракать. Небольшой приёмник на подоконнике играл что-то довольно заунывное.

– Я думал, ты проспишь дольше, – заметил Эрик, опуская газету, которую читал. Судя по заголовку на испанском – местную.

– Хотите кофе? – спросила Сюзанна. Она явно чувствовала себя неловко, и Чарльзу очень хотелось знать, почему. Янош же по-своему обыкновению лишь молча кивнул в знак приветствия.

– Да, пожалуйста.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эрик.

– Сносно.

– Голова не болит?

– Нет. Спасибо, – добавил Чарльз, обращаясь к налившей ему кофе Сюзанне. Та несколько принуждённо улыбнулась и поставила кофейник обратно на плиту. Эрик придвинул Чарльзу тарелку с булочками и масло с джемом. Булочки были ещё тёплыми.

– Что это за место? – спросил Чарльз, намазывая половинку булочки маслом.

– Вилла «Гесель».

– Почему «Гесель»?

– Не знаю, – Эрик пожал плечами. – Так назвали предыдущие владельцы.