Собственно, в данный момент монарх, как это у него водилось, сидел во главе стола и оживленно с незнакомцем беседовал. Заслышав шаги, он поднял голову и Достию приветственно улыбнулся.

– А вот и он, – произнес Наполеон весело. – Проходи, присаживайся, дело к тебе есть безотлагательное.

– Дело?.. – удивился юноша. Это какое же к нему может быть дело у Его Величества и его странного гостя?.. Достий на него любопытно покосился – высок, статен, униформа на нем сидит прекрасно.

– Сейчас мы у тебя испросим консультации по всей строгости, – пояснил Наполеон и Достий поежился – немного опасался он того, чего станут у него узнавать “по всей строгости”, чего греха таить.

– Это и есть помощник “Придворной Метлы”? – весело окинул юношу взглядом гость. – Здравия желаю, сударь.

Достий желал было ответить на приветствие, да не успел – Наполеон взял дело в свои руки:

– Максим, это брат Достий. Достий, это полковник Исаев, глава оккупационного правительства в Конгломерате.

Ах вот оно что! Теперь Достий поглядел на незнакомца с куда большим уважением. Вот, значит, кто этот человек!..

– Именно Максиму, Достий, мы обязаны тем, что на землях Конгломерата нынче порядок и спокойствие: он диво какой хороший управитель и организатор.

– Гляди, не перехвали, – улыбнулся тот, но было видно, что комплимент ему польстил. По этому обращению Достий понял, что посетитель с Наполеоном на короткой ноге – говорил Его Величеству “ты” и шутил с ним.

– Дело мое, собственно, вот какое, – посерьезнел монарх. – Ты хорошо ли помнишь вашу с Теодором поездку в Фолльмонд, Достий?

– Хорошо, Ваше Величество.

– Тот эпизод с контрабандистами тоже?

Достий лишний раз подивился избирательности памяти монарха. Он не помнил куда более значительных событий той эпопеи, а эдакую мелкую деталь, гляди ты, не запамятовал...

– Да, помню.

– Очень хорошо. Тогда расскажи все Максиму как можно подробнее. Это очень важно.

– Важно?

– Да. Видишь ли, я подозреваю, что именно при помощи этих прощелыг Санчо сумел провернуть свой план. Преодолеть государственную границу на любом летательном аппарате он не сумел бы – значит, добыл здесь. Однако все указывает на то, что не столько добыл, сколько собрал... Я осмотрел их дирижабль, и пришел к некоторым выводам. После того, как в империи появилась моторизированая авиация, эти неуклюжие летуны отошли на покой, а вот в Конгломерате ими еще активно пользуются, и конструкция их более совершенна, нежели старые наши машины... Одним словом, я думаю, что кто-то поставлял Санчо сюда детали для его дирижабля. И этот “кто-то” – контрабандисты.

Достий, кивая по мере рассказа, понемногу начал соображать, что к чему. И правда выходило, что дело важное.

– А лучше, сударь, – вмешался полковник, – вы повспоминайте да запишите все. Так оно вернее будет.

Достий снова собрался кивнуть, но тут дверь отворилась и в столовую вошел, на ходу проглядывая бумаги, Бальзак.

– Мой Император, – начал еще от порога он, – будьте добры, подскажите мне, где... – он не договорил, бросив, все же, мимолетный взгляд в сторону стола, да так и сбился.

– О, – поднял он брови. – Не ожидал вас видеть здесь! Доброе утро, полковник Исаев.

– И вам доброе, Советник де Критез, – поименованый встал и через стол протянул Бальзаку руку, которую тот пожал. Наполеон наблюдал за этой сценой с умилением.

– Когда правительственный аппарат и разведка между собой так ладят, это как маслом по сердцу, – поделился он.

Достий же поглядывал, стараясь на ходу разобраться во всем. Видя его замешательство, Бальзак произнес:

– Ты, верно, не знаешь: однако именно полковнику стоит сказать в первую очередь спасибо за то, что Теодор с нами.

– Будет вам, – запротестовал тот. – Я лишь поспособствовал выполнению вашего плана.

– Славное было время, – потянулся Император. и, видя, что упоминание о святом отце Достия чрезмерно заинтересовало, удивленно заметил: -А ты, стало быть, не знаешь?..

Достию стало неуютно – он никогда не расспрашивал духовника о временах его плена, понимая, что такие воспоминания не будут ему приятны. И вот, действительно, этой истории он, выходит, не знал.

– В переломной битве, – принялся излагать Наполеон, – в наши руки попал командующий силами Конгломерата. Ты, Достий, уж верно памятуешь, что всего противостоящих нам держав было несколько: Конгломерат кого посулами соблазнил, на кого силою надавил. У каждой страны были свои генералы, однако же тем человеком, кто стал всеобщим лидером, был избран генерал Панса, уже тебе знакомый. И вот он-то и попал сначала в окружение, а затем и в плен. Признаться, у меня был соблазн немедленно казнить его: больно много крови попортил он и мне и империи. Однако же Баль отговорил меня...

Теперь Достий воззрился на Высочайшего Советника, и тот с обычным своим ничего не выражающим лицом. кивнул, подтверждая сказанное.

– Вы добры к побежденным, – тихо произнес юноша, но Бальзак лишь вздохнул.

– Доброта, Достий, здесь ни при чем. Я думал лишь о выгоде. Изначально мы не оглашали, что генерал Панса в наших руках, а господа из ведомства полковника Исаева пустили среди войск Конгломерата слух. Да он и не был особенно нужен – все видели, что главнокомандующего на месте нет, и каждая страна думала на другую. Вот, мол, дождался подельник подходящей минуты, когда генерал всю черновую работу исполнит, да и убрал его, дабы самому пожинать лавры. Слухи эти росли и ширились, нарастала и паника. Конгломерат даже пытался выдать какого-то проходимца за Санчо Пансу, однако тот был разоблачен, невзирая на немалое внешнее сходство.