Шрифт:
– Есть... но я как-то...
– Не сталкивались?
– Да.
– Думаю, у вас еще все впереди.
– Зачем вы меня пугаете?
– Что вы, я совсем не хотел вас пугать, но этот мир далеко не добрый, как я когда-то давно думал. И теперь, зная, что вы летите в столицу одна, и не имея представления о том, что происходит на улицах Актура...
– Откуда вам знать, что происходит на улицах Актура?
– Жил там некоторое время.
– Кинт налил в крохотную рюмку крепкой настойки и пододвинул собеседнице.
– Пейте, станет лучше.
Выпив рюмку залпом, Тэна зажмурилась, потом замахала руками себе на лицо.
– Вот.
– Кинт наколол вилкой кусочек мяса и протянул Тэне.
– Спасибо... очень крепкая настойка, - прожевав закуску, ответила она.
После пары рюмок у Тэны на щеках появился румянец, она немного повеселела и перестала подозрительно и строго смотреть на Кинта. Уже сама наполнив себе рюмку, она сказала:
– Мне кажется, что вы меня обманули.
– В чем именно?
– А во всем! Мне кажется, что вы... эм...
– Тэна снова наклонилась к столу и прошептала: - Что вы тоже какой-нибудь инспектор тайной жандармерии, ну или около того...
– С чего вы взяли?
– То вы мне рассказывали, как получили свои шрамы, неумело управляя повозкой, а там, в арке, я хоть и была напугана до смерти, но все же видела, что ни один мускул у вас на лице не дрогнул. И выстрелили вы всего два раза и оба раза попали... Кинт, вы же не торговец, верно?
– Возможно, но я не готов пока об этом говорить.
– Хорошо, а когда вы будете готовы?
– Думаю, через неделю, не раньше.
– Я буду в столице месяц, и мы сможем там встретиться.
– Где я смогу вас найти?
– Ой... я не помню, но у меня где-то записан адрес компаньона моего дядюшки, который владеет маленькой гостиницей недалеко от порта. Ой, простите... я уже пойду к себе.
– Тэна жестом позвала официанта, расплатилась и, заметно пошатываясь, вышла из ресторана.
"Ну вот, напилась, глупенькая... я представляю, в какую историю она может влипнуть в столице", - подумал Кинт, допил пиво и, тоже рассчитавшись за ужин, направился в свою каюту.
Сняв надоевший камзол, который не давал дышать полной грудью, он сел на кровать и обнаружил сверток со сладостями. Кинт дернул за плетеный шнур, и спустя минуту постучали.
– Что изволите?
– поинтересовался дежурный по палубе.
– Вот, госпожа Тэна Граан забыла это в повозке, когда мы вернулись из города. Отнесите, пожалуйста.
– Хорошо.
– Дежурный взял сверток и удалился.
На завтрак Тэна Граан не вышла. Кинт в одиночестве допил ароматный травяной чай и доел пусть не свежую, но вполне вкусную сдобу и уединился в каюте, где решил провести время за чисткой оружия. Разложив на столике пистолеты и револьверы, он разрядил оружие и принялся за привычное и приятное занятие. Ближе к обеду в дверь каюты осторожно постучали.
– Открыто.
В дверях показалась Тэна.
– Я прошу прощения, вы не составите мне компанию за обедом?
– С удовольствием, но до обеда еще час.
– Тогда до встречи в ресторане через час, - сказала Тэна, мельком бросив взгляд на арсенал, лежащий на столике.
– Договорились.
На обеде, и на следующий день за завтраком и обедом Кинт всячески избегал вопросов о себе и все больше переводил разговор на другие темы, например, интересовался природой востока терратоса или рассказывал про новые научные или технические новинки, о которых сам узнал из газет. Тэна охотно поддерживала разговор, мило улыбалась и всем своим видом показывала, что хочет продолжить знакомство, даже сообщила адрес гостинцы, где планирует остановиться.
– Через час посадка в Актуре... Через час посадка в Актуре, - донесся из-за двери голос дежурного по палубе.
Кинт уже собрал вещи и, сидя у окна, смотрел на проплывающий внизу степной корпус охраны дорог. Что-то теперь в нем располагается? Возможно, какой-то армейский рекрутинговый корпус. Рядом некогда маленькая деревушка превратилась в достаточно большой поселок, окруживший недавно построенную железнодорожную станцию. Спустя некоторое время показалась и школа сирот, крошечные коробочки казарм, отчетливо виднелись нитки дорожек, всегда посыпанных песком. Снега в степи не было, тут его почти не бывает, а если и выпадет, то сразу же растает и расквасит проселочные дороги. А торговый тракт немало удивил Кинта оживленным движением, и грузовые моторные фургоны, и конные повозки тянулись изредка разрывающейся вереницей навстречу друг другу с севера на юг и обратно. Кинт откинулся в кресле, закрыл глаза и предался воспоминаниям, стараясь вызволять из закоулков памяти только приятные моменты, например, мать и дочь в кафе при пекарне и вкуснейшие булочки, политые карамелью, молчаливый старик сосед - отставной военный, который всегда очень приветливо с ним здоровался, артель портовых грузчиков и мальчишки из бедных пригородов...
Толчок, слабая вибрация, и шум винтов стих. Кинт встал и еще раз посмотрел в окно... Столица сияла огнями, и гул силовой установки дирижабля сменился гулом и звуками огромного города. Кинт очень хотел увидеть Актур сверху, но, предавшись воспоминаниям, немного задремал. Дождавшись, когда в коридоре стихнет топот ног пассажиров, Кинт отрыл дверь, подхватил сумки, охнул под их тяжестью и тоже направился к выходу.
– Море...
– Кинт задержавшись на площадке швартовочной башни, громко втянул ноздрями воздух.