– Ну, ты же понимаешь, что, назвав меня ублюдком, ты как бы подразумеваешь, что наша мать переспала с другим мужчиной, чтобы зачать меня? Правильно? То есть ты обвиняешь нашу маму в неверности?

Слезы хлынули из глаз Найджела.

Я чувствовал, что у нас будут проблемы из-за этого.

Хьюго весело ухмыльнулся.

– Отцу тоже вряд ли понравились бы твои слова. Слушай, почему бы тебе просто не свалить отсюда? Забейся в угол и дрочи свой кубик-рубик где-нибудь, а мы с Джейсом приложим все силы, чтобы забыть об этом инциденте.

– Извини. За Найджела, – Хьюго попал в 3, и промахнулся мимо 4. – Он такой нюня. Ему надо научиться понимать намеки и реагировать на них. Когда-нибудь он скажет мне спасибо за то, что я преподал ему урок. С Алексом все еще хуже – я боюсь, он уже потерян для общества.

Я издал смешок, удивляясь тому, как красиво Хьюго умеет говорить – в его устах слова «реагировать» и «инцидент» звучали естественно и не высокомерно.

Я бросил свои дротики – промах, и два попадания – 2 и 3.

– Тэд Хьюз приезжал в нашу школу в прошлой четверти. – Заметил Хьюго. (*Тэд Хьюз – знаменитый английский поэт, был женат на Сильвии Платт*)

Я был рад слышать эти слова – ведь это значит, что он вовсе не считает глупостью мою победу в конкурсе поэзии.

– Правда?

Хьюго бросил – попал в 5 и 6, третий дротик – промах.

– Он подписал для меня экземпляр своей книги «Ястреб под дождем».

– Обожаю «Ястреба под дождем», – я попал в 4, и два раза промахнулся.

– Я предпочитаю поэтов времен Первой Мировой, – Хьюго попал 7 и 8, третий раз – промах. – Уилфред Оуэн, Руперт Брук и иже с ними.

– Ага, – я бросил дротики – 5, промах, 6. – Я тоже их предпочитаю, если честно.

– Но Джордж Оруэлл – все равно лучший, – он бросил – 9, промах, промах. – У меня есть его полное собрание сочинений, включая первое издание «1984».

Я бросил – промах, промах, 7.

– «1984» – это просто улет! (Вообще-то, если честно, то я даже не смог дочитать до конца эссе О’Брайана об этой книге.) И еще «Скотный двор» (он есть в школьной программе).

Хьюго бросил – и попал в 10.

– Если ты не читал его эссе (промах), значит, ты не читал Оруэлла (промах). Черт! Я пришлю тебе его сборник «Внутри кита».

– Спасибо, – я выбил подряд 8, 9 и 10 – но вел себя так, словно для меня это было легко – ничего особенного.

– Слушай, да ты мастер! У меня предложение, Джейс, давай-ка сделаем эту игру немного интересней. У тебя есть деньги?

У меня было 50 пенни.

– Отлично. Вот мои 50 пенни. Кто первый доберется до 20 – забирает обе монеты.

Я рисковал потерять половину моих карманных денег.

– Ну, давай, Джейс! – Хьюго улыбнулся так, словно мы были лучшими друзьями. – Не будь Найджелом. Я дам тебе фору – можешь повторить свою попытку.

Я сказал «хорошо», потому что хотел быть смелым, как Хьюго.

– Молодец! Только смотри – не проболтайся об этом им. – При слове «им», Хьюго кивнул в сторону гаражной стены, за которой располагался наш дом. – Мы должны быть тише воды ниже травы, иначе проведем остаток вечера за игрой в монополию или «Игру в жизнь» под присмотром взрослых.

– Конечно.

Я промахнулся, попал в стену, промахнулся.

– Не повезло. – Сказал Хьюго. Он промахнулся, попал в 11, промахнулся.

– Скажи, а гребля – это интересный спорт? – я попал в 11, промахнулся, попал в 12. – Единственный водный вид спорта, которым я занимался – это езда на катамаране. Такая штука с педалями.

Хьюго рассмеялся так, словно я пошутил, – и я тоже ухмыльнулся, как будто правда пошутил.

Он промахнулся три раза подряд.

– Гребля – это круто. Спешка, напряжение, ритм и скорость, а вокруг брызги, рычание и тяжелое дыхание партнера. Очень похоже на секс. И побеждать тоже весело. Как говорит наш тренер: «главное – победа, а не участие».

Я попал в 13, 14 и 15.

– Вот это да! – Хьюго выдохнул, он был впечатлен. – Решил ограбить меня, Джейс? А давай поднимем ставки, до одного фунта, а? – Хьюго достал бумажник из заднего кармана своих «Левайсов» и помахал у меня перед носом фунтовой купюрой. – Ты сегодня просто в ударе, на пять ходов впереди! Ну, что скажет твоя свинья-копилка?

Если я проиграю – останусь без денег до следующей субботы.

– Ох, Джейс, только не говори, что ты струсил.

Перед глазами у меня возник образ: Хьюго рассказывает обо мне своим друзьям-гребцам: «Мой двоюродный брат – такой нюня».