– Да, но… может быть… не сегодня?

Ветер выл, раскачивая деревья.

– «Не сегодня»?

Я осторожно кивнул, ожидая, что он взбесится.

– Что ж, это твое дело, Джейс, – невинным тоном сказал Хьюго. – Ну, то есть, мы ведь друзья. Я не стану заставлять тебя делать что-то против твоей воли.

– Спасибо, – сказал я и почувствовал себя идиотом. За что я благодарю его?

– Но, – Хьюго закурил, – это мой долг сказать тебе, что у тебя проблемы.

– В смысле?

Хьюго замялся, жестами как бы говоря: «даже не знаю, стоит ли поднимать эту тему».

– Нет, правда, что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Я сейчас скажу тебе кое-что очень неприятное, – он затянулся сигаретой. – Но сначала я хочу, чтоб ты знал: я скажу это ради твоего блага.

– Хорошо. Я… (Палач схватил слово «слушаю»)… я понимаю.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Глаза Хьюго меняли цвет в зависимости от погоды – они бывали серыми или зелеными.

– Эта фраза «не сегодня» – она как смертельная болезнь. Рак характера. Она задерживает твое развитие. Другие дети всегда чувствуют твою «не-сегодняшность» и презирают тебя за нее. «Не-сегодня» – это то, что заставляет тебя бояться всех этих плебеев из Блэк Свон. «Не-сегодня» – я абсолютно уверен в этом – это причина твоего заикания. (Бомба стыда взорвалась у меня в голове.) «Не-сегодня» заставляет тебя подчиняться ложным авторитетам, подонкам и падальщикам. Они чувствуют запах твоего «не-сегодня». Не-сегодня значит никогда. «Не-сегодня» – это кандалы раба, это жалкий голос внутри тебя (Хьюго заблеял, как козел): «Не-е-е-ет, куре-е-ение это пло-о-охо! Не слу-у-шай этого га-а-адкого Хьюго Лэмба!» Джейсон, ты должен убить в себе «не-сегодня».

Его слова были унизительны и в то же время – настолько точны, что я даже не смог ответить – лишь попытался улыбнуться.

– Когда-то я был такой же, как ты, Джейсон, – сказал Хьюго. – Точно такой же. Всегда боялся. Но есть еще одна причина, почему ты должен выкурить эту сигарету. Не потому, что это сделает тебя кем-то, кого твои кретины-одноклассники будут уважать. Не потому, что молодой человек с сигаретой выглядит гораздо привлекательней для дам, чем мальчишка с пакетиком карамелек. А потому… подвинься поближе, я скажу тебе на ухо.

Губы Хьюго коснулись моего уха, и по моей нервной системе пробежали 10000 вольт. (На долю секунды перед глазами у меня возник образ: Хьюго в лодке, он работает веслами так быстро, что здания и церкви на берегу невозможно разглядеть, они просто проносятся мимо, размытые скоростью; его бицепсы напряжены так сильно, что рукава его майки трещат по швам; и девушки, толпы девушек стоят на берегах, по обе стороны реки; они готовы ради него на все, как собачки, готовы вылизать любое место, на которое он укажет.) – Если ты не убьешь свое «не-сегодня», – сказал Хьюго замогильным голосом, – однажды ты проснешься, посмотришь в зеркало – и увидишь там Брайана или дядю Майкла!

– Так-то лучше… вдыхай… ртом, а не носом!

Едкий дым вырвался у меня изо рта.

Хьюго был строг.

– Надо вдохнуть, чтобы дым попал в легкие. Ты ведь не вдохнул.

Я покачал головой, мне хотелось сплюнуть.

– Курить надо взатяг, Джейс. Курение «не-взатяг» – это как секс без оргазма.

– Хорошо. (Я не очень понимал, что такое «оргазм», мне всегда казалось, что этим словом называют людей, сделавших глупость: «ну и оргазм же ты!».) Я понял.

– Сейчас я зажму тебе нос, – сказал Хьюго. – Чтобы ты не жульничал. – Он сжал мои ноздри большим и указательным пальцем. – Глубокий вдох – не настолько глубокий – просто позволь дыму задержаться в твоих легких. – Второй рукой он зажал мне рот. Воздух был холодный, его рука – теплая. – Раз, два, три.

Я чувствовал, как легкие мои наполнились горячей газообразной грязью.

– Держи, не выдыхай, – твердил Хьюго. – Раз, два, три, четыре, пять и-и-и… – он убрал руки, – выдыхай!

Дым вырвался из меня, как джинн из бутылки.

Джинна тут же развеяло по ветру.

– Вот и все. А ты боялся, – сказал Хьюго.

Омерзительно!

– Клево.

– Будет еще лучше, докури сигарету, – Хьюго откинулся на спинку скамейки и закурил сам. – Жаль, что нет подводной маски. Я просто восхищен этим озером. Тут водятся лебеди?

– Нет, в Блэк Свон Грин нет лебедей. Это нечто вроде нашей местной шутки, – моя вторая затяжка была такой же болезненной, как и первая. – Ты бы видел это озеро в январе. Это было круто, он промерзло до дна. И мы играли здесь в Британских Бульдогов, прямо на льду. А потом я узнал, что больше двадцати мальчишек утонуло здесь.

– Я не виню их в этом, – Хьюго печально вздохнул. – Я бы тоже утопился, если бы жил в такой жопе мира, как Блэк Свон Грин. Ты в порядке, Джейс? Ты побледнел.

– Я в норме.

Первый поток рвоты вырвался из меня с оглушительным БУУУЭЭЭЭЭ и растекся по грязной траве в виде бесформенной кляксы. В вонючей жиже я разглядел кусочки пережеванных креветок и моркови. Немного этой гадости попало мне на пальцы, она была теплая. Я почувствовал приближение второй волны. На внутренней стороне моих век плясала сигарета «Ламберт и Батлер» – она выпрыгнула из пачки, как в рекламе. Второй поток блевотины был горчично-желтого цвета. Я хватал ртом воздух так, словно получил удар в солнечное сплетение, и надеялся, молился, чтобы это был последний позыв. Но – последовало еще три «выстрела», горячих, и густых, и мерзко-сладковатых. Последней, я думаю, из меня вышла «Запеченая Аляска».